Цепи его души

Не поправил меня, и она тоже не удивилась.

— Ты меня проверяла, Кэм? — негромко спросил он.

— Разумеется, я тебя проверяла! — Камилла оттолкнулась от подоконника и шагнула к нему. — Ты не приезжал в Вэлею… сколько ты уже не приезжал? И вот Жиль сообщает мне, что видел тебя на вокзале, но ты даже не заглянул домой. Ни на минуту. Больше того, ты был без маски, и от Ормана в тебе не осталось ровным счетом ничего. Я подумала, что случилось что-то серьезное! Что тебе нужна моя помощь!

Она сложила руки на груди и наклонила голову.

— Поэтому я скинула все дела на Жиля и прилетела сюда. Чтобы увидеть, что ты по уши влюблен в девочку, которую до смерти запугал. Может, тот кретин и наговорил ей всякого, но остальное сделал ты. Своими руками, Эрик.

Можно подумать, он этого не знал.

— И что мне теперь делать, Кэм?

— Неужели я дожила до того дня, когда ты спрашиваешь моего совета? — Камилла заглянула ему в глаза.

Вместо ответа он положил ладони на ее талию, притягивая к себе.

Так близко, как только можно, вдыхая аромат прохладного цветения ее духов.

— О, я бы очень хотела на это посмотреть. Временами мне снилось, как ты стоишь передо мной на коленях…

Губы дрогнули, и Эрик с трудом удержал улыбку. Судя по тому, как она закусила губу, Камилла тоже. Что скрывалось за этой улыбкой, он едва ли мог объяснить.

— Мы с тобой отравлены болью, Эрик, — негромко произнесла эта хрупкая, но удивительно сильная женщина, запуская пальцы в его волосы. Ощутимо сжимая пряди, и тут же отпуская, возвращая ладони ему на грудь.

 — Болью нашего прошлого, которую упорно тянем за собой в настоящее. Поэтому наше спасение в таких, как она. Чистых. Искренних. Светлых. Ты никогда не смотрел на меня так, как смотришь на нее.

Камилла помолчала, а потом отстранилась. Отвернулась, обхватив себя руками, словно пытаясь согреться, но тут же выпрямилась и раскрылась.

— Ты спрашивал, что тебе делать, — она внимательно взглянула на него. — Для начала… тебе придется ее отпустить.

Утро согрело щеку солнечным лучом: обманчиво, обещая тепло и маня за собой.

Разумеется, когда я открыла глаза, в комнате ничего не изменилось. Не считая того, что теперь все платья были аккуратно развешены. Мне нужно было чем-нибудь заниматься, чтобы не сойти с ума, и я решила, что платья вполне подойдут. Теперь они томились за закрытыми дверями шкафа, запечатанные в темноте, как я в этой комнате. Воспоминание о случившемся вернуло меня в реальность, выбросило из уютной на первый взгляд комнаты в холод клетки.