Цепи его души

Мисс Дженни, облюбовавшая соседнюю, тут же пришла ко мне и принялась мурлыкать, но очень скоро поняла, что неблагодарное это занятие: залитая слезами шерстка в ее планы не входила. Поэтому кошка вывернулась из моих рук, укоризненно на меня посмотрела и отправилась на середину кровати. Подальше ото всяких рыдающих девиц.

В ту минуту я себе и пообещала, что больше никаких слез не будет.

Поэтому сейчас обернулась, и ровным, ничего не выражающим тоном (как могла бы говорить с незнакомцем), произнесла:

— Добрый вечер, месье Орман.

Я старалась смотреть куда угодно, только не на него. Например, считать наливающиеся золотом виньетки на обоях.

— Утро, — поправили меня. — И ты можешь называть меня Эрик.

— Могу, но не стану, — ответила я. Мне сейчас было все равно, что я путаюсь во временах дня и ночи. — Вы что-то хотели?

— Да. Я хочу извиниться, Шарлотта. За то, что случилось вчера.

А вот это было нечестно. Нечестно, и больно. Так же больно, как осознавать, что ночь он провел с Камиллой. Я просыпалась перед рассветом, от дурного сна, который сейчас не могла вспомнить, но Эрика в соседней комнате не оказалось.

Поэтому ходила в ванную ополоснуть лицо и на обратном пути наглухо запечатала ход между спальнями дверью.

Поэтому сейчас вскинула голову, встречая его взгляд: уставший, внимательный.

Желание приблизиться, стереть залегшие в уголках губ морщины кончиками пальцев, было настолько отчетливым, что впору по рукам себя бить.

— Давайте уточним, за что, — произнесла я. Негромко, потому что боялась, что голос будет дрожать.

 — За то, что посадили меня за стол со своей любовницей, за то, что из-за него выставили, или за то, что заперли здесь? Надолго, кстати? Или я смогу выйти, когда соберусь на работу?

Голос все-таки дрогнул.

Эрик шагнул ко мне, но я выставила вперед руки.

— Не подходите, месье Орман. Не приближайтесь. Не приближайтесь, или я закричу. Может быть, в доме этого никто не услышит, зато услышите вы.

Он остановился, словно наткнулся на невидимую стену.

— Уходите, — попросила быстро. — Уходите, пожалуйста.

Находиться рядом с ним в одной комнате мне противопоказано, потому что после всего я думала о темных кругах у него под глазами и о том, как хочется сократить расстояние между нами. Как хочется просто забыть все, позволить себе упасть в эти объятия, и обнимать в ответ. Обнимать так отчаянно, что заходится сердце, но…

Но за этими дверями, в этом доме где-то ходит Камилла.

И ночь он провел с ней.