Цепная реакция

Все посмотрели вверх, потом – на Уолкера.

Сам он не поднял глаз к небу. Он и без того знал, что там должны быть эти птицы, которых он видел во сне, как видел и этот сосновый лес. Он знал, что его час уже близок.

Они продолжали идти под горячими солнечными лучами. Намокшие от пота гимнастерки прилипали к телу. Опавшая сосновая хвоя мягко пружинила под ногами. Раньше они натирали кровавые мозоли, но теперь кожа загрубела и мозоли стали сухими. Новобранцы уже почти не ощущали физических тягот на этом марше.

Большинство считало, что им предстоят обычные маневры в Уоттс-Сити. Однако, не доходя до него, они свернули в долину и прошли еще столько же лиственным лесом. Посреди долины протекал ручей с мутной глинистой водой.

Здесь Уолкер Тисдейл увидел невысокий холм, тот самый, который приснился ему во сне.

Его глаза неотрывно смотрели на этот холм, и поэтому он, единственный из всех, увидел носок знакомого сапога, высовывающийся из-за ствола дерева.

Солдаты расположились на отдых, и только Уолкер стоял, не отрывая глаз от холма. Он знал, что скоро уйдет на вечный отдых, раз и навсегда.

Новобранцы наслаждались перекуром на берегу ручья. Вдруг, словно с неба, послышался громогласный звук. Все посмотрели наверх, но ничего не увидели. Только Уолкер заметил какой-то предмет в руке Блича, стоявшего за деревом на вершине холма.

Голос полковника прозвучал как трубный глас, исходящий с небес, но Уолкер знал, что маленький предмет в его руке был не что иное, как микрофон, подсоединенный к репродукторам, спрятанным в кронах деревьев.

– Свершилось самое страшное злодеяние, какое только может свершиться...

Голос раздавался с окрестных холмов, с неба, даже с берегов ручья. Он был всюду – вокруг них, внутри них...

И только один Уолкер знал, что это был за голос.

– Измена! Гнусный и подлый предатель проник в наши ряды. Довольно! Я пытался быть снисходительным к вам, относиться с пониманием.

– Это – Блич, да? – прошептал кто-то.

– Тссс! Он может услышать.

– Но где же он, черт побери?

– Тссс! Молчи, хуже будет...

– Измену! – повторил тот же голос. – Надо пресекать такие поползновения, такую черную неблагодарность. Хватит миндальничать, здесь не детский сад! Преступное деяние взывает о крови, о мщении, и сегодня один из вас должен умереть.