Цианид

Митчелл сел ближе, коснулся моей спины и принялся поглаживать меня, как ребенка, который упал и разбил колени.

– Ты не считаешь меня неблагодарной тварью? – спросила я.

– Я считаю тварями совсем других людей, Ванесса. И меня совсем не беспокоит твой страх передо мной, потому что это не проблема, это следствие. И он пройдет сам, как только исчезнет проблема.

– Он может навсегда остаться со мной, Митчелл. Я не уверена, что смогу быть нормальной, получать удовольствие от жизни, близости, отношений. И это еще одна причина, по которой мне хочется исчезнуть из твоей жизни.

Чтобы ты не тратил свое время на… поломанного человека.

– Так бывает? – спросила я. – В разрушенных вещах нет ничего прекрасного.

– Нет, есть. Ты слышала про кинцуги? Это японское искусство склеивать золотом битую посуду. Лак смешивают с порошком драгоценного металла и заливают трещины. Такая посуда в Японии ценится даже выше, чем целая, потому что кинцуги делает ее уникальной и ни на что не похожей. Так же и с людьми, я считаю. Травмы не уродуют, а делают уникальными.

Они рассказывают историю и напоминают не о трагедии, а о том, что человек выжил.

Митчелл достал еще одну сигарету – видимо слишком сильно нервничал. Какое-то время молчал, обдумывая что-то. Словно какая-то мысль не давала ему покоя, кружилась в голове и сводила с ума.

– Можно предложить тебе кое-что? – наконец сказал он. – Возможно, сейчас это не самое уместное предложение, но… – он задумался, пытаясь подобрать нужные слова, – но оно может дать тебе опору и уверенность, что ты не одна.

– И что же это? – притихла я.

– Ты бы хотела быть моей девушкой?

Люди часто привязываются к странным вещам. Иногда диву даешься, глядя на старика, который все возится со своим «Шевроле» семидесятого года; или на ребенка, который всюду таскает за собой облезшего плюшевого медведя. И Митчелл тоже внезапно пополнил ряды чудаков, когда предложил отношения женщине, запирающей себя на ночь на ключ.

До сегодняшнего дня я была уверена, что мужчины никогда не предлагают отношения тем, с кем еще не спали.

Как не покупают матрас, на котором никогда не лежали. Как не берут бочку вина, не попробовав бокал. Поэтому предложение ввергло меня в замешательство.

– Зачем тебе это? – спросила я, совершенно растерявшись.

– Если мы как-то обозначим наши отношения, то твои проблемы станут нашими общими, а это позволит тебе по-другому относиться к ним. Я знаю, что проблемы становятся не такими страшными, когда есть кто-то, кто хотел бы их с тобой разделить.