Цианид

А все конкурентки, следовательно, пророчили судьбу прямо противоположную: одиночество, уязвимость, отсутствие защиты и гибель. Борьба за самца как за некий ресурс велась испокон веков. Прошли тысячи лет, мужчины перестали быть ресурсом, женщины теперь сами и добытчицы, и защитницы, и обладательницы надежных пещер, но наша антипатия друг к другу по-прежнему глубока.

Когда мужчина изменяет или покидает семью – виновата она, другая, бессовестная разлучница, но не наш мужчина.

Когда он, наоборот, уходит из чужой семьи к нам – снова виновата она, его бывшая, истеричка и клуша, которую милый никак не мог выносить.

Когда у нее не складывается, мы злорадствуем.

Когда она на вершине, объясняем ее успех просто: она шлюха, карьеристка, или просто подфартило.

Когда наш возлюбленный говорит нам «ты не такая, как все», мы воспринимаем это как комплимент, по-детски радуясь и молча соглашаясь с тем, что все остальные женщины в мире никуда не годятся.

Мы, женщины, гордимся тем, что вхожи в мужскую компанию, и не стесняемся говорить, что нам легче дружить с парнями, чем с женщинами.

Мы, женщины, смеемся над теми женщинами, которые плохо водят, насмехаемся над теми, кто стремится освоить «мужскую» профессию, сами отпускаем сексистские шутки и используем фразы «дерется, как девчонка», «ноет, как баба», «бабские разговоры», «женская логика», «девичья память», с удовольствием используя слово «женский» в значении «второсортный».

Мы отрицаем талант других женщин (да ей просто повезло), красоту других женщин (да она просто легла под нож), ум других женщин (какой еще ум?), трудолюбие других женщин (да ее просто продвинули).

Мы с удовольствием навешиваем ярлыки: тупая, подлая, страшная, неразборчивая, злая.

Мы всегда найдем что-то, во что можно ткнуть пальцем:

вот эта одиночка и брошенка – а у этой опять новый мужик;

она такая невзрачная и серая – а у той сплошь и рядом показуха и хайп;

вон та работу никак не найдет – а эта карьеристка проклятая;

сделала бы что-то со своим носом, грудью, морщинами – а у этой, поглядите, уже ринопластика, силикон и ботокс;

у нее целлюлит, аж в глаза лезет – а у той почему нет целлюлита? Ах, да это же фотошоп!

Эта все никак не родит! – а та родила, да лучше б не рожала.

У любого бриллианта будет найден изъян. В объяснении любого успеха будет упомянута древнейшая профессия.