Цианид

Я не собиралась отступать, хотя чувствовала такую слабость, будто мне уже сто лет и сегодня последний день мой жизни.

Восторг маленькой девочки, которая обожает все королевское, бархатное и мраморное, просто затопил меня, когда я увидела наш гостиничный номер.

– Ты с ума сошел? Сколько он стоит?

– Не больше, чем наши воспоминания. Иди сюда, покажи мне себя, – ответил Митчелл, захлопнул дверь и прижал меня к стене. Я шагнула в его объятия, покачиваясь на каблуках.

Он медленно снял с меня плащ, взялся за бретельку платья и стянул ее с моего плеча.

То же самое проделал со второй. Расстегнул лифчик и выпустил мои груди наружу. Они уперлась в его ладони, выпрашивая ласки.

– Если бы я только мог съесть тебя целиком, – прошептал он, припадая губами к моим соскам.

Я погрузила пальцы в его волосы и закрыла глаза, думая только о том, как сильно я хочу быть исцеленной. Пусть он излечит меня. Пусть его поцелуи выведут меня на свет из царства стекла и пепла.

– «Сегодня ночью», – прочитала я вслух.

 – Что именно?

– Все. Жизнь, счастье, мы. Я больше не хочу гнаться за завтрашним днем. Давай жить сейчас. Пусть все самое лучшее начнется сегодня ночью.

Это было красиво. Просто, глубокомысленно и романтично. В этом словно был весь он.

Митчелл поднял меня на руки, и я обхватила его бедрами, прижимаясь к нему разгоряченным телом. Он отнес меня в постель – огромную и высокую под шифоновым пологом. Опустил на узорчатое покрывало, и я утонула в красном шелке. Полумрак расплескался вокруг нас, теплый и ласковый.

Меня трясло от волнения, адреналин бурлил в венах, и кожа горела там, где Митчелл касался меня.

– Я хочу тебя так сильно, что почти не соображаю, – сказал он. – Но если вдруг что-то будет не так, то останови меня. Мы не торопимся на последний поезд, у нас впереди вся жизнь.

– Да, – согласилась я, вцепившись в его плечи так крепко, будто тонула.

Митчелл уложил меня на спину, покрывая такими жаркими поцелуями, что из меня вышибло все дыхание.

Пламя тлело в его глазах, желание на грани того, что можно вынести. В его мышцах таилась безумная сила, в его движениях чувствовался опыт, мне казалось, что будь я кем-то другим – и он бы занялся со мной сексом иначе. Горячо и без мозгов.

Но он знал, что у меня было, знал, через что я прошла, и знал, что мне нужно: ласка. Касания легкие, как солнечный свет. Секс, который не напомнит мне о насилии.

Он был нежен, и я боготворила его за это.