Цинковые мальчики

Приехала к нему в Ашхабад в учебную роту:

- Андрюша, я хочу пойти поговорить с начальником. Ты у меня один... Здесь граница близко...

- Не смей, мама. Надо мной будут смеяться, что я маменькин сынок. И так говорят: "Тонкий, звонкий и прозрачный".

- Лейтенант у нас хороший, он с нами как с равными. А капитан и по лицу может ударить.

- Как?! Мы тебя с бабушкой никогда не били, даже маленького.

- Здесь мужская жизнь, мама. Лучше вам с бабушкой ничего не рассказывать...

Только маленький он был мой. Отмоешь его в ванной, из луж как чертенок вылезал, завернешь в простынку, обнимешь.

Казалось, никто никогда его у меня не заберет. Никому не отдам. Потом его у меня отняли...

Я сама после восьми классов уговорила его пойти в строительное училище. Думала, что с этой специальностью ему будет легче в армии. А отслужит поступит в институт. Он хотел стать лесником. В лесу всегда радовался. Птиц узнавал по голосам, показывал, где какие цветы. Этим напоминал своего отца. Тот, сибиряк, любил природу так, что во дворе не давал косить траву.

Пусть растет все! Нравилась Андрюше форма лесника, фуражка: "Мама, она на военную похожа..."

И вот я думаю: неужели он там стрелял?

Из Ашхабада часто писал нам с бабушкой. Одно письмо наизусть выучила, держала его в руках тысячу раз:

"Здравствуйте, мои родные мама и бабушка. Вот уже больше трех месяцев служу в армии. Служба моя идет хорошо. Со всеми порученными мне заданиями я пока справляюсь и замечаний со стороны командования не имею. Недавно на рота ездила в учебно-полевой центр, это восемьдесят километров от Ашхабада, он расположен в горах.

Там они занимались две недели горной подготовкой, тактикой и стрельбой из стрелкового оружия. Я же и еще три человека в лагерь не ездили, остались в расположении части. Нас оставили, потому что вот уже три недели мы работаем на мебельной фабрике, стоим цех. А за это нашей роте фабрика сделает столы. Мы выполняем там кирпичную кладку, штукатурные работы.

Мама, ты спрашиваешь о своем письме, я его получил.

Получил также посылку и десять рублей, которые вы вложили. На эти деньги мы несколько раз ели в буфете покупали конфеты..."

Я себя утешала надеждой: раз он занимается штукатурными работами и кирпичной кладкой, значит, нужен как строитель. Ну и пусть строит им собственные дачи, личные гаражи, только бы не послали никуда дальше.

Был восемьдесят первый год... Ходили отголоски... Но что в Афганистане мясорубка, бойня, знало очень мало людей.