Цинковые мальчики

Счастливый!

Военную награду - медаль - вручили в институте. Потом статья в газете появилась: ""Награда нашла героя". Мне смешно, будто меня искали красные следопыты, будто сорок лет после войны прошло. И не говорил я, что мы поехали туда во имя того, чтобы на афганской земле загорелась заря Апрельской революции. А написали.

...До армии любил охоту. Была мечта: отслужу, уеду в Сибирь и буду там охотником. А теперь что-то во мне переменилось. Пошли с другом на охоту, он застрелил гуся, а потом мы увидели подранка. Я бежал за ним.

.. Он стрелял... А я бежал, чтобы поймать живого... Я не хотел убивать... И уже не хочу убивать...

Что-то с памятью... Остаются отрывки, осколки... Как будто со мной не было того, что было".

"Выглядел я внешне так, что никому в голову не приходило, что у меня внутри. Только отец и мать не разрешали бесконечно думать о том, от чего не мог освободиться.

...Уехал я в Афганистан со своей собакой Чарой. Крикнешь: "Умри!" - и она падает. "Закрой глаза" - и она лапами закрывает морду и глаза.

Если мне не по себе, сильно расстроен, она садилась рядом и плакала... Первые дни я немел от восторга, что я там. С детства тяжело болел, в армию меня не брали. Но как это? Парень - и не служил в армии? Стыдно. Будут смеяться. Армия школа жизни, она делает мужчин. Попал в армию. Начал писать рапорты, чтобы послали в Афганистан.

- Ты там сдохнешь за два дня, - уговаривали меня.

- Нет, я должен быть там, - я хотел доказать, что я такой же, как и все.

От родителей скрыл, где служу.

С двенадцати лет у меня воспаление лимфоузлов, они обычно выручали меня. Сообщил им только номер полевой почты, мол, секретная часть, город назвать нельзя.

Привез с собой собаку и гитару. В особом отделе спросили:

- Как ты сюда попал?

- А вот так... - рассказываю, сколько рапортов подал.

- Не может быть, чтобы сам. Ты что, сумасшедший?

Никогда не курил. Захотелось закурить.

Увидел первых убитых: ноги отрезаны по самый пах, дыра в голове. Отошел и упал. Все во мне вопило: "Хочу быть живым".

Ночью кто-то стащил автомат убитого. Нашли. Наш солдат. Продал в дукан за восемьдесят тысяч афгани. Покупки показал: два магнитофона, джинсовые тряпки. Мы сами его убили бы, растерзали, но он был под стражей. На суде сидел, молчал. Плакал. В газетах писали о "подвигах". Мы возмущались, ходили с этими газетами в туалет. Но загадка: вернулся домой, прошло два года, я читаю газету, ищу о "подвигах" - и верю.

Там казалось: вернусь домой - этот будет радость.