Цыганочка, ваш выход!
4 прочтения
Она его, между прочим, треснула по морде сковородником и меня тоже грозилась достать! Решительная такая гражданка…
– А вам непременно нужно было самому позориться с этой несчастной «цыпой»! У Лыбатько есть командир части!
– Якимов ранен, в лазарете. А до него именно я был у Лыбатько комроты, так что разобраться с тёткой было именно моей обязанностью. Лыбатько потом по моему приказу связали и заперли в сарае…
– Ну да, ну да! А вечером вы пришли к нему в этот сарай и орали так, что в Ростове было слышно! Мол, ещё одна курица, петух или головастик у мирного населения – и вы его лично расстреляете перед строем!
– Я что-то не то орал?.
– …А поскольку мне рассказывали, что вы никогда не повышаете голоса на бойцов, то, подозреваю, это был спектакль именно для меня! Лучше бы вы действовали как полагается командиру регулярной Красной армии!!! А вы вместо этого, прооравшись, закрываете дверь и проводите с арестантом три часа неизвестно за какой беседой! Уже под утро я заглядываю туда – а легендарный комполка Рябченко, оказывается, дрыхнет на соломе! В компании провинившегося бойца! Храпят оба так, что крыша шатается! И ординарец с винтовкой рядом стоит и бдит вовсю, чтоб никто товарища комполка не беспокоил!
– Ну, тут виноват… Не спал две ночи до этого.
– Не паясничайте, Григорий Николаевич! Вы не подумали о том, что Лыбатько мог элементарно вас застрелить и смыться?
– Лыбатько – меня?! – удивился Рябченко. – Что он – бандит? И из чего застрелить, коли вы его разоружили?
– Из вашего же «нагана»!
– Да не было у меня никакого «нагана»! Чтоб я к своим бойцам входил с «наганом»?!
Коржанская только вздохнула.
– А через час я вижу этого самого Лыбатько, рубит дрова возле кухни с довольной рожей, как ни в чём не бывало! Вы его даже не наказали!
– Ванда Леховна, мы ведь не в Белой армии, – заметил Рябченко. – И отодрать его нагайкой я никак не мог… Хотя, пожалуй, не мешало бы. Другого наказания Лыбатько, ей-богу, не заслужил.
– Вы всегда таким образом покрываете своих людей? – съязвила Коржанская. Рябченко коротко взглянул на неё, перестал улыбаться.
– Я, товарищ комиссар, никого не покрываю. Если бы Лыбатько после этого поймали снова, поверьте, я бы выполнил своё обещание насчёт расстрела. Но этого не понадобилось.
