Цыганочка, ваш выход!
Онлайн-библиотека книг
– Сейчас мы вас накормим, спать положим… Спали когда-нибудь в палатке цыганской, а? Хорошо! Перину вам дам, подушки большие, разноцветные! А утром и поедем с богом…
– Это правда, что мамку со Стёпкой коммуняки постреляли? – серьёзно спросил Фрол, снизу вверх глядя на Мери серыми взрослыми глазами. Та вздохнула, перекрестилась.
– Правда… Только ты не плачь, маленький. Мамка твоя у бога на небе уже… И брат тоже. Они вас сверху видят и думают: вот какие казаки у нас остались, совсем взрослые! Не плачут, друг о дружке думают, сестру берегут! Всё, всё, успокойся… Ксенька, и ты хватит носом хлюпать! Чяворалэ, что вы там выстроились? – крикнула она таборной ребятне.
Цыганята обступили Стеховых плотной толпой, с нестройным сочувственным гомоном повели их к табору. Следом пошли цыганки. На дороге остались двое стариков и Мери.
– Ну, что, опять холеру себе на голову нашли? – с опаской спросил дед Илья.
– Не будет их никто искать, – устало сказала Мери, провожая глазами уходящих детей. – Эта Наташка просто напугана до полусмерти, вот и вбила себе в голову, что комиссары детей непременно расстреляют. Ну, взгляни на них, Илья Григорьич, они же маленькие! Кто таких к стенке ставит?
Дед Илья неопределённо крякнул, с сердцем махнул рукой. Повернувшись к табору, сощурил глаза:
– А это что там ещё такое? Чего разгалделись? И конь чей-то стоит… Кого ещё черти нам на голову принесли? – и быстро зашагал к шатрам.
Возле шатров взгляду их представилась замечательная картина: посреди табора, в окружении хохочущих и хлопающих себя по коленкам цыган, стоял комполка Рябченко. Увидев подошедшего деда Илью, он повернулся к нему, протянул руку:
– Ко мне чужие языки всегда быстро прилипают! – тоже смеясь, объяснил Рябченко.
– Как все – из кулька в рогожку переворачиваемся, святым духом питаемся, – усмехнулась старая Настя. – Слава богу, что и ты здоров. А помнишь, как у меня в шатре одной ногой на том свете лежал? А девки мои тебя выхаживали? Чаёк мой помнишь?
– Ну, уж это, помирать буду, не забуду, – поморщился Рябченко.