Цыганочка, ваш выход!
4 прочтения
Правда, меня самого после этого поставили бы к стенке… И это было бы справедливо.
Мери нервно улыбнулась. Вздохнула, долго сидела молча, глядя на то, как в высвеченной луной воде бродят цыганские кони.
– Вам не смешно, когда вы говорите о справедливости, товарищ Рябченко? – негромко спросила она наконец. – Посмотрите, что происходит сейчас, когда вы наконец разбили и буржуев, и господ. Казаки хватаются за оружие, потому что их дети умирают с голоду, а со дворов вывезена продотрядами последняя еда. С кем вы сейчас воюете, Григорий Николаевич? С женщинами и детьми? С теми самыми людьми, которых вы ещё недавно так пламенно освобождали? Год назад вы уверяли меня, что не стреляли никогда в безоружных людей!
– Мы, Мери, с бандитами воюем, – сдержанно заметил Рябченко.
– Безоружны их семьи, которые вы берёте заложниками, – глухо сказала Мери. – Я не хочу, право, обижать вас. Я понимаю, что война – это война. Но то, что вы сейчас делаете, отвратительно.
Снова наступило молчание. Рябченко курил, аккуратно стряхивая пепел с «козьей ножки» в мокрую траву, посматривал через реку на чёрные крыши станицы; Мери, обхватив руками колени, молча глядела в гаснущие угли.
– Мери… – наконец снова заговорил Рябченко. – Представьте себе на минуту, что мы перестанем делать всё это… «отвратительное». Признаемся сами себе, что ничего у нас не вышло, вернём в Петроград царя-батюшку…
– Каким образом? Воскресите из мёртвых?!
– Найдётся какой-нибудь, уж свято место пусто не бывает, – без улыбки заверил Рябченко.
– Григорий Николаевич, но ведь… – Мери не договорила, резко обернувшись на донёсшийся с дороги конский топот.
