Цыганочка, ваш выход!
4 прочтения
Её густо напудренное, узкое лицо показалось Нине знакомым. Её тут же приняла в объятия сухонькая старушка в трауре.
– Нюточка, ну что, что?!
– Невежи… Дикари… Варвары… – глухо донеслось из-под платка. – Столько лет на эстраде… Анну Воронскую вся Москва знала, из «Эльдорадо» выносили на руках… Бешеный успех в консерватории, а сборы, какие были сборы… Боже, боже… Ах, я не вынесу, я яду приму мышиного… Может, тогда они поймут… Куплеты Флорзиньи им «буржуйская песенка», бессовестные санкюлоты… А какой-то там патлатый, в тельняшке, на матроса похож… Так тот вовсе, наглец, спрашивает: «А на что это, гражданочка, вы в конце песни подвываете, как жучка на луну? Эдак по нотам положено?» О-о-о, что же теперь делать…
Не переставая причитать и жаловаться, дама в облысевшей шиншилле стремительно промчалась по коридору и выбежала за порог.
– Товарища Тонского прошу, – устало сказала выглянувшая из двери пожилая женщина в кожаном кепи набекрень и расстёгнутом пиджаке. – А гражданка Баулова может готовиться.
Сидящий рядом с Ниной молодой человек с великолепным, сверкающим от бриллиантина пробором в чёрных волосах, одетый в клетчатый жёлтый костюм, проворно вскочил и юркнул за дверь следом за женщиной в кепи. Вскоре оттуда послышались бравурные раскаты клавиш и разухабистый баритон.
– Вот Сёма Тонский всегда знает, что спеть, – удовлетворённо сказал, прислушавшись, Кленовский.
Нина чудом удержалась от усмешки, глядя на то, как два еврейских юноши невыносимо интеллигентной наружности стараются придать своим острым небритым физиономиям разгульное выражение.
– Вадим Андреевич, не мучайте мальчиков, – тихо сказала она. – Они великолепно выглядят. И играют прекрасно, у меня никогда ещё не было таких музыкантов. Только всё равно это напрасно, вы сами увидите. Взгляните, им даже оперные теноры не нужны. Они Анне Воронской отказали! Как она постарела, бедная… Я помню её выступление в ресторане «Эрмитаж», прелесть была!
– Все мы когда-то были прелести… – проворчал Кленовский.
