Цыганочка, ваш выход!
4 прочтения
«Боже, как глупо это всё придумано, как я только могла согласиться… О-о, позор какой…»
– Всё отлично, Ниночка, всё отлично, держитесь… – послышался сзади ободряющий шёпот Кленовского. – Моня, улыбайся по-цыгански, болван!
Несмотря на серьёзность момента, Нина усмехнулась, и председатель комиссии улыбнулся ей в ответ.
– Стало быть, кочевали шумною толпой, Антонина Яковлевна?
– Именно, – настороженно подтвердила Нина.
– Ну, так спойте нам… что-нибудь ваше, народное, кочевое, с удовольствием послушаем. – Мартынов откинулся на спинку стула, и Нина, испуганно посмотрев в его осунувшееся от усталости лицо, увидела на нём самый искренний, живой интерес.
И с этого мгновения страх Нины исчез. И члены комиссии, и душный зал, и стол под красной скатертью словно исчезли тоже. «А, плевать! Не понравится им – уйду, вот и всё! Со службы, слава богу, не уволилась… Пропади они пропадом!» Нина кивнула своим музыкантам – и рояль под пальцами Иды Карловны рассыпался острыми и лёгкими аккордами, лукавым перебором вступила гитара, и зашлась головокружительным пассажем Монина скрипка.
Что и говорить, играли ребята мастерски – что значит консерватория! «И ведь всего три дня репетировали…» – ошеломлённо подумала Нина, когда Шлёма в точно указанном месте ускорил гитарный ритм, а Моня задрал скрипку и погнал из струн задорный плясовой мотивчик.
Места было мало, и она, сделав крошечный кружок лёгкой «ходочкой», начала выдавать на потёртом паркете самые аккуратные таборные «примерчики». Не плясала Нина давно, полуоторванный каблук качался и, разумеется, отскочил, стоило ей посильнее ударить пяткой в пол.
– А ну дальше, цыганочка, не стой! Ну-ка, живо, дальше, гоп!
– Вася, Вася, ну сколько тебе говорить… – укоризненно сказал Мартынов. Но Нина торопливо сбросила погибшие «лодочки» и пошла по паркету звучным, свободным таборным подбоем. Пол затрещал.
