Цыганочка, ваш выход!
4 прочтения
Симка чуть слышно всхлипывала во сне, и Мери, не открывая глаз, крепче прижимала её к себе.
Беркуло нехотя приподнял голову с подушки. Прямо в шатёр било вечернее солнце, насквозь пронизывая залатанное полотнище и длинными полосами растянувшись на перине. Взъерошенная голова младшего брата, просунувшаяся в шатёр, горела, казалось, костром от этого красного света.
Беркуло пробурчал что-то невнятное, махнул рукой – сгинь, мол. Голова Илько исчезла, а Беркуло с сожалением подумал о том, что теперь всю ночь не сможет заснуть.
Первой мыслью его было перекреститься и сказать: «Сгинь, нечистая сила!» Потому что со страшно знакомой плоской рожи на него смотрели наглые синие глаза Зямы Глоссика. Живого Глоссика в потёртой хромовой куртке поверх драной тельняшки, ухмыляющегося прямо в испуганное лицо Беркуло щербатым ртом.
– Дэвла… – хрипло выговорил Беркуло. – Мамочка моя… Глоссик… а ты почему живой?!
– Нет, вы глядите, он мне не радый! – хмыкнул вор. – От так завсегда: ты людям со всей душой жисть спасаешь, а они тебя обнять не вспомнят! Сволочь ты, цыган, каких не…
Но тут уже Беркуло пришёл в себя и мощным движением сгрёб Глоссика в охапку.
– Глоссик! Да как это вышло-то?! Ты откуда?! С того света? Да бог же ты мой, тебе ж тот хорунжий прямо в башку у меня на глазах стрелял! Новая, что ли, выросла?!
– «В башку-у»… – придушенно передразнил Глоссик, трепыхаясь в объятиях Беркуло.
– Ось! И со спины вышло! Слава богу, добивать не стали, не до нас им тады было! Как ты подорвал, остальных они кое-как постреляли и потикали до порта! Я до ночи полежал, а опосля встал и пошёл себе, как по бульварчику…
– Рябчик натяни, бабы кругом, – негромко сказал Беркуло.
– Тьфу, звиняюсь, – смутился вор, покосившись на сгрудившихся неподалёку цыганок и неловко одёргивая тельняшку. – Ить не штаны ж спустил… У ваших не положено?
– Не положено. – Неожиданно лицо Беркуло стало растерянным. – Ой… Глоссик! А я же к твоей матери в Одессе заходил! И сказал, что тебя уже… Ой… как же теперь-то?..
