Цыганочка, ваш выход!
2 прочтения
Вот оно! Вот сейчас… В ужасе Нина вдруг поняла, что Наганов сейчас может запросто начать её целовать… А там и дальше… и ничего, граждане, из этого не выйдет! Не выйдет, несмотря на то что её, Нины, согласие въехать в эту квартиру было согласием и на всё остальное, чего может мужчина требовать от красивой женщины, что она не девочка пятнадцати лет и всё это знала и понимала, что родители давно в могиле и не увидят этого позора… «Уеду завтра обратно на Живодёрку, чёрт с ним! – отчаянно подумала Нина. – Не гожусь я в потаскухи, оказывается… Зря о себе возомнила… Эх, жаль, Светке так в этой школе нравится! И Охлопкина теперь бы попритихла…»
Видимо, она сильно переменилась в лице, потому что Наганов нахмурился.
– Нина, что с вами? Что я такого вам сказал?
– Простите, ничего, – едва смогла выговорить Нина. «Сейчас я извинюсь, скажу, что произошло страшное недоразумение… что я завтра же оставлю эту квартиру… О, боже мой, как глупо, как это стыдно всё… Бедный Ромка, в гробу, верно, переворачивается! И отец с мамой… О-о, лучше в самом деле с Танькой каждый день ругаться!»
– Так о чём же вы хотели просить меня?
– Я, признаться, думал, что вы мне споёте, – всё ещё не сводя с неё напряжённого взгляда, сказал Наганов.
– Ох, да почему же «не расположена»? – всплеснула она руками, от облегчения едва не расплакавшись. – Разумеется, я спою! Только, уж простите, может быть, хуже, чем обычно, потому что придётся самой себе аккомпанировать… Это всегда плохо для исполнения… Подождите!
Вскочив из-за стола, Нина быстро отошла к стене, неловко, ударив грифом о гвоздь, сняла свою гитару.
– Расстроилась совсем… Я, видите ли, давно уж не пела, и времени нет, и слушать некому. – Говоря, Нина перебирала струны, подкручивала перламутровые колки, наспех восстанавливая настройку и лихорадочно соображая, сможет ли она сейчас взять хоть одну из своих прежних знаменитых нот.
– Если можно, то, что вы пели тогда на концерте у нас… Помните?
– «Интернационал»?! – пробормотала Нина. И совсем растерялась, впервые за всё время их знакомства увидев, как Наганов улыбается. Эта широкая, совсем мальчишеская улыбка сильно меняла его жёсткое, грубое, некрасивое лицо, разом напомнив Нине о молодости её сурового поклонника. – Чему ж вы смеётесь? – нарочито обиделась она.
