Цыганочка, ваш выход!
2 прочтения
– Вот, именно так… Берите аккорд, не бойтесь. Да сильнее же, гитара – дело мужское, в хорах одни мужчины играют, тут сила нужна! Звонче, ну! Хорошо, а теперь вот так… и так… Видите, это уже наша «венгерка» получается! Всего-навсего три аккорда – и вот такой переходный, совсем простой… Помните Аполлона Григорьева? «Как тебя мне не узнать – ход твой в ре-миноре и мелодию твою в частом переборе»! – радостно прочла она знакомые с детства строки. – Я, знаете ли, никогда не могла понять, почему романс сделали из первых строк? Ну, что в этом особенного – «Две гитары, зазвенев, жалобно заныли, с детства памятный напев, милый друг мой, ты ли?» Чепуха охотнорядская!
– А как же будет дальше? – медленно, снизу вверх глядя в её лицо, спросил Наганов.
Нина широко улыбнулась и продекламировала:
Неужели не лучше? У меня, когда я девчонка была, от этих слов просто сердце останавливалось! – Тут Нина опомнилась, смутилась и довольно неуклюже закончила: – Ну, да что об этом… Давно всё было. А у вас, смотрите, как хорошо получается! Покупайте гитару, Максим Егорович, учитесь! Ещё будете Пушкина под гитару петь, коль уж он вам нравится.
– Можно послушать? – коротко спросил Наганов.
Нина приняла у него из рук гитару, положила на колено, взяла аккорд, вспоминая довольно сложный аккомпанемент.
Строки были светлыми, чуть печальными, понятными, знакомыми с детских лет. В саду, нарастая, шуршал дождь, слабо вспыхивали молнии за заставой.
Последние слова Нина спела почти шёпотом, взяв едва слышный, затухающий аккорд на струнах, и в комнате повисла тишина.
– Вам понравилось, Максим Егорович? – наконец рискнула спросить она.
– Да, – не сразу отозвался он. – Я это стихотворение знаю, читал. Но не думал, что его можно вот так… спеть. Вы извините, я, может быть, неправильно выражаюсь. Знаете, Нина, я до сих пор не верю, что всё это случилось… и продолжается.
