Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Дорулил под руководством странного человека в комуфляже и с автоматом.

Экипаж остался в самолёте. К ним подогнали трап. На борт зашли трое таких же комуфлированных.

Спасибо учительнице французского языка из Варшавского интерната. Ибо заговорили аборигены именно по-французски.

Обыскали экипаж на наличие оружия. Но на тонкие бронежилеты под форменными рубашками не среагировали. Уже хорошо.

Было понятно, что у них тут свои разборки. А от толпы иностранцев, говорящих на непонятных языках, они очень хотели бы избавиться.

И чем быстрее, тем лучше.

Из здания аэропорта под дулами автоматов вывели людей. Всё-таки дети. Четверо. Двое подростков и двое лет по пять-шесть. Шли молча за руку со взрослыми.

Роберт стоял на верхней площадке трапа. Ежи в кабине. Бортпроводники в салоне. — Станислав, считай, только счётчиком. О состоянии спросить каждого. Но когда взлетим. — Говорите по-французски, — окрик стоящего рядом чернокожего амбала. — Мои люди не знают французский. Только английский. Я дал команду пересчитать пассажиров.

Это его обязанность. — А Вы, кэп, откуда знаете наш язык? Я слышал, некоторые слова были не только французские. Это местные словечки. — Я работал здесь много лет назад.

Пассажиры стали подниматься в салон. Вещей у них в руках не было. Назад им было велено не оборачивается. Но маленькая девочка всё время крутила головой. Её мама, тихо плача, держала её голову ровно. Девочка начала реветь в голос, привлекая внимание.

Оборачивался и полноватый дядечка. За это чуть не получил прикладом по голове.

 — В чем дело? — Роберт остановил маму с девочкой. — Ей не отдали собаку, — женщина едва говорила, слезы катились по щекам. — А у вас что? — притормозил мужчину. — Они ребёнку не отдали собаку, — торопливо по-русски начал тот, — Я не могу слышать, как девочка плачет. А пёс там в переноске тоже плачет. Зачем им собака? — Заходите в салон. Сейчас решим.

Роберт дождался последнего пассажира. — Станислав? — Семьдесят три. Шестьдесят пять, четыре, четыре. — Принято. Докладывай Новатны.

Размещай. Я сейчас. — Пан командир… — Ты плохо слышишь? Детей займи.

И Роберт спустился по трапу. Амбал уже стоял внизу. — Там собака. Мы её забираем. — Кэп, приказ был без багажа. — Это не багаж. Это друг. — Я не имею права отойти от этого трапа, пока не взлетит самолёт, кэп. — Значит я иду сам.

Ежи Новатны с мокрой от напряжения спиной сидел в кабине. Ему доложили, что пассажиры размещены. Систему кондиционирования он включил. Ещё обмороков от жары не хватало.