Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Беременная женщина чувствовала себя нормально. Раненых трое. Огнестрел. Увидев, как командир идёт к заданию аэропорта, Новатны впился пальцами в подлокотники.

Роберт шёл спокойно. Опустив руки. Зашёл в здание мимо автоматчиков. О том, что он под прицелами, старался не думать.

В переноске надрывался пёс. Джек-рассел-терьер, судя по всему. Тухольский подошёл. Взял переноску. — Идём к хозяйке, — тихо сказал по-польски. Собака затихла. Прижала уши.

Так же медленно он вышел из здания. Подошёл к трапу. Никто его не остановил.

 — Спасибо, — кивнул их здоровенному конвоиру. — Удачи, кэп!

Выруливали на полосу уже сами. Ни скорости ветра, ни курса. Воздушный коридор им должны были держать. Так обговорили с каирским диспетчером.

Пока не услышали его голос снова, не разговаривали. Только команда и ответ. Ни одного лишнего слова.

Диспетчер был тот же. Значит ждал, не менялся. Обрадовался им, как родным. Тухольский и Новатны выдохнули.

И только теперь Ежи позволил себе вопрос. — О чем ты думал, командир, когда поперся за собакой? — Я думал о том, что очень жалею, что моя женщина до сих пор мне не жена.

И что мы до сих пор не сделали ребёнка. Это когда шёл туда. — А когда обратно? — Тогда о том, что я не смог бы иначе. Ты не можешь сказать маленькой девочке, что её собака — это минимальные необходимые боевые потери. И ещё о том, что когда у меня родится сын, я подарю ему собаку. — А если дочь? — И если дочь, — Тухольский потёр глаза, — Попроси ребят кофе сделать, пожалуйста.

*КГС — курсо-глиссадная система.

Система захода на посадку по приборам кабины пилота.

Ирма сидела, как приклеенная, в комнате бортпроводников. Приходили и уходили коллеги. Отправлялись регулярные рейсы. Кто-то что-то спрашивал. Она даже отвечала. Но мыслями была не здесь.

К вечеру стало ясно, что всё хорошо. Людей вывезли. Борт принял пассажиров и взял обратный курс. Сядут в Каире на дозаправку. Пассажиры, включая раненых, все следуют в Варшаву. Тут же будут госпитализировать, кому потребуется.

Марк сидел в кабинете начальства. Военные тоже там. Чтобы не светиться перед экипажами.

Теперь можно и Беате позвонить. Ирма полезла в прогноз. Где тут у нас самая неприятная погода? Ага. В Санкт-Петербурге ледяной дождь и порывистый ветер.

— Беатка, привет! Ты где? У Роберта? Не потеряла его ещё? Он застрял в России. Там ледяная полоса. Нет. Не в Москве. В Санкт-Петербурге. На табло нет этого рейса? Конечно, нет. Они там сидят. Как будет вылет, я буду знать.