Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Позвонить тебе, чтобы ты не мучила табло? Договорились. Ложись. Прилетит твой Тухольский. Но утром.

И всё, казалось, рассчитала Ирма. Обо всех деталях подумала. Но политика, будь она неладна, всегда была для государства важнее людей.

Министерство обороны решило объявить на всю страну о героическом спасении граждан страны из эпицентра военного переворота.

В вечерних новостях в самом начале выпуска прошёл короткий сюжет об удержании польских, украинских и русских специалистов в здании аэропорта. И о высланном туда гражданском польском самолёте.

Фамилии пилотов, слава богу, не назвали.

Марк примчался к ней. — Ты видела? — Все видели. Хорошо ещё, что без картинки. Сейчас начнётся. А я Беатке уже с три короба наврала про ледяную полосу в Санкт-Петербурге. Что делать? — Смотри, прилёт у них штатно в одиннадцать по Варшаве. Привези её, что ли, встречать. — А её тут в толпе не помнут? — Сейчас. Подожди. Я позвоню кое-кому.

Марк набрал Антона Вайду. Тот тоже не спал третьи сутки. Но ждал. Сейчас военных отправили в отель, чтобы они хоть до утра пришли в себя.

 — Антон, прости, что дёргаю. Это Войцеховский. Тут такое дело. Завтра борт когда прибудет, надо, чтобы жену Роберта не помяли в толпе. Можно её как-то через служебные выходы? Ты ж сейчас главный. Да, ты правильно понял. Но я тебе этого не говорил. Во-первых, Роберт не знает. А во-вторых меня сейчас жена прибьет. За чужие секреты. Спасибо. Ирма её за руку будет держать.

У Ирмы в руках завибрировал телефон. Часы показывали восемь утра воскресенья.

 — Беатка, ты чего? — Скажи мне честно, он там? — Где? — Это Роберт летал в Африку? — Да. Прости меня. Я не могла тебе сказать. Не имела права. — Можно мне в аэропорт приехать? Я одна с ума сойду. — Я тебя заберу через двадцать минут. Проведём через служебные помещения.

Ирма уверенно шла по запутанным коридорам аэропорта. За ней пыталась успеть Беата. Они поднимались по лестнице, снова поворачивали. Потом лифт для персонала. Ещё коридор.

— Ирма, стой. Я больше не могу. Туалет есть здесь? — не выдержала Беата.

 — Ещё один коридор осилишь? На леденец. — Постараюсь.

Беата умылась холодной водой. Вышла к Войцеховской в коридор. — Ты ведь знала? Да? — Ты сейчас о чем спрашиваешь? О себе или о Роберте? — Обо всём. — Я не смогла его остановить. Да, я знала с момента, как тебя в клинике увидела. Не обижайся. У меня ж четверо. Марк не хотел отпускать Роберта одного. Он не взял его с собой. И меня не взял. Я не знаю всех подробностей. Но твой Тухольский точно железный.