Туркестан

– Мы с надворным советником Лыковым получили очень много полезных сведений. Благодарим! А теперь разрешите откланяться.

– Одну минуту, – вдруг остановил полицмейстера сыщик. – У меня последний вопрос к господам военным. Не видят ли они опасности в том, что в семье генерал-губернатора на… видных ролях присутствует англичанка? Возможна утечка важных сведений. Разве не так?

Скобеев разинул рот. Генерал с полковником смутились. А поручик и ухом не повел.

– Субординация не позволяет нам обсуждать этот вопрос, – сказал он.

 – Но, если кому-то интересно мое личное мнение, то так нельзя. На столе генерал-лейтенанта Вревского секретные бумаги можно в стопки складывать! А тут какая-то мисс Грин. Никто даже не знает, откуда она взялась.

– Барон привез ее из Петербурга, – сдержанно пояснил Галкин. – До того дамочка пользовала товарища министра государственных имуществ. Рекомендации хорошие… черт ее дери!

Начальник штаба округа наконец взял себя в руки.

– На правах старшего в чине я закрываю совещание. Всего хорошего, господа сыщики!

Когда они вышли на улицу, Иван Осипович накинулся на Лыкова:

– Кой черт дернул вас за язык, Алексей Николаевич? Эдак мы с военными поссоримся.

А тут без их помощи никуда…

– Но вопрос-то правильный! Мы ищем шпионов в туземных закоулках. А они, возможно, в доме самого генерал-губернатора!

– Да, вы правы, простите, – спохватился Алексей. – Бессмысленно интересоваться мисс Грин. А для вас и небезопасно. Вернемся, как сказал полковник Галкин, к баранам. Вы помните ответы разведчиков?

– А как же.

Все сходится! Все под одно идет! Интенданты решили и рот опасному человеку заткнуть, и труп его себе на благо использовать!

– Но убить сына члена Совета военного министра… – усомнился Лыков. – Как они не побоялись? Знали ведь, что отец этого так не оставит!

– Инженер-генералу семьдесят девять лет! – парировал Скобеев. – В таком возрасте в нужник лакеи водят. Ехать в Туркестан, летом, в самое пекло – для старика равносильно самоубийству. Никак не могли предположить интенданты, что он решится на это.

– Видимо, так и было, – согласился Лыков. – Но мы не сможем доказать причастность интендантов к убийству штабс-капитана. Одними только бумажками и предположениями – не сможем. Отцу этого будет мало. Надо, чтобы кто-то из них сознался. А кто сознается?

– Кокоткин – никогда! Генерал Ларионов, скорее всего, только покрывает. Веселаго? Я с ним почти не знаком.

– Зачем гадать! – махнул рукой Алексей. – Вот что, Иван Осипович.