Туркестан

А доноситель говорит, что людей резали. Выходит, тела куда-то спрятали. Приметами злодея мы не располагаем. Чует мое сердце – он это, Еганберды! Больше некому!

– Совсем нет никаких примет? Свидетели боятся говорить?

Скобеев посмотрел на лесопромышленника искоса и пояснил:

– Он не оставил живых свидетелей.

– Вот сволочь! Ну ничего. Вечером надо будет допросить дезертира. Я этот тип людей знаю: получил взбучку и станет как шелковый. Все расскажет!

Обыск закончился. Полицмейстер еще раз позвал Лыкова к начальнику города, но тот отказался.

Скобеев повез лесопромышленника в номера. По пути Алексей спросил:

– А где наши пленные из Джизака?

– В тюремном замке, где же еще!

– Надеюсь, они сидят по разным камерам? Юлчи вообще надо посадить в одиночку и следить за его перепиской.

Иван Осипович смутился:

– Там большая скученность… Одиночных камер вовсе нету. И… признаться, я об этом не подумал.

– Плохо.

– Он ранен! Его положат в госпитальный околоток при тюрьме.

– Чтобы он оттуда сбежал? Иван Осипович! Я нарочно пустил ему заряд под ключицу. Это легкое ранение, и перевязали его тут же, кровопотери особой не было. Пусть сидит под усиленным караулом!

– Куда ж его? – растерялся капитан. – Тюремный замок переполнен. В полицейских частях есть камеры для временного содержания арестованных, но и они всегда заняты!

– Суньте этого негодяя к военным, на батальонную гауптвахту, – посоветовал Алексей.

– Это я могу! Мне не откажут.

– И Юлчи-кусу туда же.

– Вы полагаете, между ними может быть связь? – быстро спросил Скобеев.

– Оснований для этого пока нет. Но дознание иногда выворачивает в такую сторону… В квартире извозчика ведь тоже обнаружены письма на арабском языке.

– Не Захар же Талдыкин их читал! И не Абнизов. Это Еганберды, сукин сын; его переписка. Или того, кто стоит за ним.

– Того, кто стоит за ним? – все более заинтересовывался Скобеев. Но Алексей охладил его пыл:

– Ах, Иван Осипович… Я пока просто рассуждаю вслух. Но и письма Юлчи, и эти, нынешние, надо срочно перевести. Возможно, там есть для вас подсказки.

Скобеев высадил лесопромышленника возле номеров «Восток» и уехал, озадаченный. А Лыков с удивлением обнаружил, как у него резко улучшилось настроение. Словно живой воды выпил! Он был доволен собой.