Большое количество великолепных, как теперь их называют, дамских романов, ну почему они не востребованы? Впрочем, я давно смирился с несправедливостью и решил, что отец умер не только как физическая сущность, но и как литератор. Но, оказывается, еще есть люди, у которых дома бережно хранятся его книги!
– Эстер Львовна, – спросил я, справившись с нахлынувшими чувствами, – не сообщил ли вам Павел адрес своей новой квартиры?
– Нет, Ванечка, он просто попрощался и уехал.
– И как его найти?
– Понятия не имею.
– Может, знаете, где он работает?
– Увы, мне известно лишь, что Павел Николаевич врач, похоже, по женской линии.
– Отчего у вас возникла такая уверенность?
Эстер Львовна улыбнулась:
– Проказник он. После того, как квартира освободилась, сюда женщины звонить начали, Павла спрашивать. Одна по отчеству его величала, другая просто по имени, третья по фамилии. Я, естественно, всем отвечала: «Он уехал».
Стоило Эстер Львовне объяснить, что Бурцев покинул съемную квартиру, как начинали доноситься крики:
– Не может быть? Куда? Почему?
Очень скоро Эстер Львовна сообразила: милый Павел ловелас, юбочник, неуправляемый бабник.
Профессор не осудила Бурцева, молодой, свободный мужчина волен вести себя, как ему заблагорассудится. Ей было жаль глупых женщин, двое из которых даже явились к ней лично. Одна, совсем молоденькая, с круглым детским личиком, услыхав от Эстер Львовны про отъезд Павла, заплакала и все повторяла:
– Ну посмотрите в комнате, вдруг он для Веты письмо оставил! Не может быть, чтобы ничего не было.
Неправда!
Другая, сильно размалеванная, в невероятном наряде, тоже не хотела уходить.
– Вы понимаете, с кем имеете дело, – топала она ногами, наступая на Эстер Львовну, – я лучшая актриса современности, звезда… Дайте номер его мобильного, адрес, живо.
Выслушав рассказ пожилой дамы, я только горестно вздохнул:
– Вот беда, я очень надеялся найти хоть какой-то след Павла.
Эстер Львовна засмеялась:
– Ну вам, милый Ванечка, сыну Павла Подушкина, я помогу с радостью.
– Каким образом? Ведь вы не знаете его новый адрес.
– Зато имею данные его старой прописки, – усмехнулась профессор. – Павел Николаевич, когда мы документы в агентстве оформляли, естественно, паспорт показал, его адрес, ну тот, где он с женой жил, в договоре указан. Павел очень просил меня никому его не сообщать, не хотел, чтобы кто-нибудь его бывшую супругу тревожил.
