Твой шёпот в Тумане

Мужчина махнул рукою в сторону врат, словно признавая свой проигрыш в этой битве. Ночь сошла на нет. Мужчины, спускаясь с превратных вышек, украдкой бросали на меня недобрые укоризненные взгляды. Словно обвиняя меня в трусливости и несдержанности. Куда бы я ни повернула голову — всюду натыкалась на этот осуждающий взгляд.

Психанув, я спрыгнула с лошади так резко, что вард, и поймать не успел.

— Томмали, — прокричал он за моей спиной, — в чём дело?

Обида клокотала в моей душе.

— Ане надо на меня так смотреть, словно я ваших детей Туману скормила.

Мне откуда было знать, что это всё игра и что никому ничего не грозит. В моём доме были настоящие неупокоенные. и, задержись вы хоть чуть-чуть, они бы нас разорвали с сестрой. Или это тоже была игра с целью наказать взорвавшуюся южанку? Это вы развлекаетесь так, ставя непокорных на место.

Вульфрик нахмурился и глянул на своих воинов. Те же ходили с опущенными головами, будто и не было того осуждения.

— И сейчас вы игрались в битву. Коварные планы осуществляли.

А нам вы об этом сказали? Им сказали? — я ткнула пальцем в людей, что до сих пор сидели в повозках. — Их-то за что вы так разыграли? Чтобы на будущее знали, какие вы грозные. Вам весело было смотреть, как дети плачут да к мамкам жмутся. Вы с самого начала могли положить всему этому конец. Вы могли вывести людей и успокоить их. Вместо этого, мы как зайцы в петле тряслись до рассвета, гадая. переживём мы эту ночь или нет. Это непросто жестоко, вард Вульфрик. это чудовищно.

Северянин спешился.

И подошёл ко мне вплотную. Он явно обдумывал мои слова, и они не пришлись ему по вкусу.

— На будущее никогда не кричи на меня прилюдно, — негромко отчитал он. — К вашему сведению, нет у нас с вами никакого будущего, — огрызнулась я, поражаясь своей смелости. Но сейчас, после всего, что я пережила, просто не могла оставаться трясущейся мышью.

— У нас есть будущее, очень счастливое и светлое, — прорычал он недовольно. Я открыла было рот, чтобы возразить, но он прижал к моим губам палец.

 — Угроза была, и люди сидели на телегах, потому что так было нужно. Я никогда не играю людскими судьбами и жизнями. Возможно, я был неправ, не разъяснив суть того, что происходило этой ночью. Но согласись. у нас с тобой не было времени для откровенных разговоров.

Я насупилась, но продолжала молчать. Хотел бы рассказать — не молчал и не позволил бы мне в страхе трястись.

— Злишься, — хмыкнул северянин, — твоё право. Сейчас я отведу тебя в наш временный дом.