Твой шёпот в Тумане

Людей расселят и накормят. Эта ночь подошла к концу. Успокойся, Томмали. Всё. Мёртвых больше нет.

За забором раздался громкий звук горна.

— А вот и подмога, — хмыкнул северянин. — Пусть теперь трупы собирают.

Подхватив под руку, вард настойчиво повёл меня в один из свежеотстроенных домов. Все они были однотипные, и я вдруг поняла, что варды живут так же, как и их воины. Никаких княжеских хоромов: простой одноэтажный дом с пристройками с двух сторон. Большие окна, аккуратное крыльцо с тремя ступеньками. Всё просто и обыденно.

Даже намёка на роскошь нет.

Войдя в дом, мы миновали узкий коридорчик и прошли в большую гостиную, у стены стояла широкая лавка, обитая тканью. Больше мебели не наблюдалось.

Зато я заметила три двери. Прикрыв рот рукой, я еле сдержала нахлынувшие эмоции.

— Словно домой попали, — сонно шепнула позади меня Эмбер, которую принёс на руках вард Сай. Голос сестры, заспанный и тихий, громом прозвучал в моей голове.

— У нас также было. Большая комната, только стол посередине. А ещё печь у стены дополнительная для растопки зимой, папка её пристраивал.

Хорошо это помню. Дверь напротив вела на кухню. Каждое утро мама громко гремела там чугунками. Она готовила сначала для собак, а потом нам на завтрак кашу. Спальня родителей располагалась справа, а наша комната слева. Её поделили надвое.

Лестра и Томмали спали в одной части, а я в другой. Так мама решила: я болела часто и ночи напролёт не спала. Вот чтобы девочкам не мешать, меня и отселили, — ‚Эм как-то грустно рассмеялась и добавила: — а я всё равно к Лестре под бок бегала спать, она никогда не сдавала, даже если мама поутру ругаться начинала.

Сестра умолкла. Вард Сай поднял её повыше и поцеловал в макушку. Да так нежно, что я смутилась. Вульфрик тоже заметил странность в поведении брата, но лишь ухмыльнулся своим догадкам.

Пройдя вперёд, я вспомнила, каким был наш дом ещё до войны, до смерти мамы, до того как в нашу деревню пришёл голод.

— Под нашим окном в детской росла большая вишня, — прошептала я, воскрешая в памяти те дни.

 — А у родителей — кусты смородины. Мама по утрам заваривала нам напиток из её ягод и листочков. Вкусно очень было. А потом смородина вымерзла. Вишню пришлось срубить, когда метель замела все подступы к лесу.

Комнаты мы заколотили, потому что протопить большой дом стало очень сложно. Я уже и не помню, осталось ли что в них.

— Нет, — тихо шепнула Эм, — ничего не осталось. Кровати перетащили в гостиную, остальная мебель пошла на топку.