Твоя по принуждению

Перед глазами запрыгали чёрные точки, озноб сменился волной жара, голова поплыла, и я полетела на пол. Но удара не последовало, вместо этого…

– Зачем встала? – бархатный и как будто встревоженный голос.

С трудом я приподняла веки. Тёмно-карие, цвета кофе глаза. И как будто всё-по прежнему. Как будто…

Для того, чтобы оказаться в реальности, мне опять потребовалось несколько секунд. Открыв глаза, я упёрлась взглядом в большое, во всю дверь шкафа, зеркало, в котором отражалась постель.

Как же я ненавидела зеркала! Они были единственным воспоминанием, связанным со смертью отца – зеркала, накрытые тёмной тканью.

Но испугало меня не собственное отражение, а совсем другое. Я лежала, прижавшись спиной к груди Рихарда. Его тяжёлая рука покоилась на моей талии, а в зад упиралось нечто твёрдое. Я была совершенно голой, он тоже.

– Куда? – стоило мне попытаться отползти от Арда, он буквально впился пальцами в мой бок и подтянул обратно.

Опустил ладонь мне на живот. Я застыла. Чувствовала я себя так, как будто ночью меня пытались прикончить, но в последний момент передумали и оставили, предварительно сделав ставки сдохну я или нет.

– От тебя подальше, – отозвалась я и всё-таки отодвинулась от него, но ненадолго.

Взяв за плечо, он повалил меня на спину и навис, упираясь ладонью в постель возле моей головы. Пристально смотрел на меня, а я опять не могла дышать.

– Как ты себя чувствуешь? – он даже не дотрагивался до меня.

– Ничего, – ответила на автомате.

Он убрал волосы с моего лба и дотронулся.

Мне захотелось разгладить складку между его бровей, даже кончики пальцев защекотало от этого желания.

– Ничего – это пустое место, – выговорил и встал.

Совершенно голый, он дошёл до шкафа и остановился напротив. Я смотрела на него со спины, а внутри против воли всё натягивалось. Когда-то мне завидовали не только однокурсницы – по Агатову сохла каждая третья в институте. Стоило ему появиться в деканате, каждая из сидящих там так и норовила перекинуться с ним хотя бы несколькими словами.

Не удивлюсь, если после его ухода у всех них разом трусики оказывались мокрыми. Но сейчас… Деньги и власть дали ему независимость, к которой он всегда стремился. Взгляд убийцы и небрежность мерзавца.

– Сравниваешь? – он цинично усмехнулся, перехватив мой взгляд в зеркале.

Повернулся. Грудь его покрывала поросль тёмных волос. Твёрдые мышцы живота и дорожка, убегающая к паху.

– Не за чем мне сравнивать, – я постаралась не выдать смущения.