Твоя жизнь в моих руках (СИ)

Должно быть, рассчитывал, что я вижу десятый сон в постельке. Поманил пальцами.

Лида нервно оглянулась. И меня тут же горячим пламенем окутала её злость. Она рассчитывала, что уже залезла в его штаны, и тут появилась я. Не вовремя.

Двинулась к ним. Удивительно, но усталость накатила по новой.

Заняла свободное место рядом с Питоном. Он странно посмотрел на меня, но я не смогла разгадать значения его взгляда. И ощущала лишь неловкость.

– Не спится, племянница? – рука Льва неожиданно оказалась на тыльной стороне шеи, грубо, по-хозяйски сжимая.

Запуская во мне спящие, первобытные инстинкты. Подчиниться. Быть слабой рядом с тем, кто намного сильнее. – Знал бы, что ты такая выносливая, мы были бы уже в аэропорту.

Во рту пересохло, а от охватившего смятения хотелось спрятаться. Лида пристально за нами следила, будто пытаясь что-то понять. И это напрягало больше всего.

– Нет, не спится, – глухо ответила и потянулась к его бокалу, который он оставил на столе.

Вновь хмурым взглядом проследил за тем, как я сделала глоток, обжёгший язык и горло.

Аж глаза заслезились. Как это вообще можно пить!

– И ты решила составить нам компанию, – заключает.

Его рука вновь вернулась к моей шее. Стальным ошейником сдавливая. Показывая моё место.

Чем больше дядя говорил, тем тревожнее мне становилось. Наверное, выбраться из безопасных стен гостиничного номера оказалось глупой затеей. Дядя вызывал во мне животный страх.

– Конечно, вы ведь моя семья, – произношу, и самой смешно. Никто из них мне не семья.

– Семья, – поддакивает Лида, заглядывая мне преданно в глаза, – и я позабочусь о тебе в Москве, чтобы ты не оказалась в незнакомом месте одна. Со мной тебе будет лучше.

Отшатываюсь, ударяясь спиной о мягкую обивку дивана. Хлопаю ресницами, не веря, что эти слова могут слетать с губ сестры.

Ощущая острое отторжение. Боль.

Сколько раз я видела сестру. С мамой. Счастливую. Любимую. Ни в чём не нуждавшуюся. И ни разу не предложившую даже своей дружбы. И как часто все эти годы я думала, что случилось бы, если бы Лида попросила маму взять меня домой.

Как жалкого, выброшенного на улицу бездомного котёнка. Я была бы рада и такому статусу. Пиале с молоком и коробке на полу.

Жаль, что ничего подобного мне так и не дали.

Конечно, в этом не Лиды вина. Матери.

Но я отлично знала, что сестра не хотела делиться со мной своим счастьем.

А потому её слова сейчас показались высококонцентрированной ложью, разъедающей мозг.