Твоя жизнь в моих руках (СИ)

– Ты предлагаешь вернуть её обратно туда, где наша семейка её не найдёт? – очередной едкий вопрос Питона. Странно, я считала, что в нём нет яда, но вместе с Марго захлёбывалась в нём.

– Предлагаю защитить ее. И ты знаешь, как это можно сделать. Единственный способ это сделать, – с нажимом повторяет Марго, игнорируя тон внука. Судя по всему, у неё давно выработалось противоядие.

– Нет. Давай прекратим этот бестолковый разговор, – жёстко останавливает бабушку таким голосом, что даже мне становится не по себе.

Всё же отношения у них странные. Лев ведёт себя так, будто всю жизнь рос на улице. И никакой связи с окружающим нас богатством не имел. Сам он словно высечен из гранита, прочного и такого крепкого, что к сердцевине не пробраться. Везде броня. Нет в нём мягкости, которая может быть свойственна тем, кто не боролся за место под солнцем с детства.

– Лев, её ведь убьют, – едва слышно произносит. Так тихо, что я не сразу расслышала её слова.

Но, когда их смысл дошёл до меня, вся сжалась.

– Будем считать, что это необходимая жертва, – ответил дядя.

И вокруг всё закружилось, завертелось, и только стук подошв его ботинок о паркет заставил мобилизоваться. Собрать все свои силы, чтобы уйти. Оглянулась, понимая, что на принятие решения у меня считаные секунды. Не успею скрыться, убежав в комнату. Он заметит… А после подслушанного я не уверена, что он не принесёт обряд жертвоприношения прямо здесь.

Взяла в руки домашние тапочки и дернулась в ту сторону, куда шла изначально, – в кухню.

Остановившись, прислушалась, не различая, где стук сердца, а где – возможные шаги. Было тихо. Казалось, никто сюда не шёл. Да и зачем Льву понадобилось бы среди ночи являться в кухню?

Спустя минут десять осмелилась включить свет под раковиной. Плеснула себе холодной воды в лицо. Утёрлась бумажным полотенцем, пробуя привести мысли в порядок, но получалось с трудом.

И как ни странно, голод всё же прогрызал в желудке язву.

Схватившись за голову, пробовала переварить информацию. Но единственное, что поняла: если меня пустят в расход, Лев не станет особо горевать и пытаться меня спасти, как это сделал сегодня.

Это обстоятельство просверлило в груди огромную дыру, образовывая внутри пустоту. Зияющую, чёрную, бездонную. Поглощающую все прочие чувства.