Твоя жизнь в моих руках (СИ)

Что подумают люди?

– Будешь, – вопреки моим чаяниям, подтверждает, отчего начинает душить дурнота.

Моё короткое платье и так задралось, пока он укладывал меня на себя. И всё же питала надежды, что он не пойдёт дальше. Остановится на этом моменте. Ведь мне и так стыдно и страшно. Но нет, Питон тянет красную ткань, оголяя мои ягодицы.

Жмурюсь от стыда. На мне тонкие стринги. Бежевые. Удачный вариант, чтобы бельё не просвечивало под облегающей одеждой. Но неудачный, чтобы лежать с голым задом на дяде.

Кожа ремня проходится по ягодицам, покрывшимся мурашками.

Не больно. Скорее изучая.

Слышу тяжёлое дыхание Льва, пока он ведёт орудием пыток к бёдрам. От его действий, близости тела, непристойности и недопустимости ситуации внутри разжигается огонь. Внизу живота ворочается пробудившееся желание, к которому так и не смог подобраться Акиньшин.

– Больше никаких ромашек, крошка? – доносится до меня усмешка дяди.

– Отпусти, ты не имеешь права, – вновь пытаюсь отстоять свою честь и достоинство.

Пробуя перекатиться с его бёдер куда угодно. Хоть на пол.

И здесь меня настигает удар ремня, понуждая вздрогнуть, прогнуться в спине в немом удивлении. Задохнуться оттого, что он действительно это делает. Второй удар не заставил себя ждать. Кожу обожгло огнём. Хотелось попросить его остановиться. Но, кажется, он именно этого и ждал. Поэтому я упрямо прикусила нижнюю губу. Широко распахнутыми глазами смотря перед собой.

Следующее соприкосновение грубой кожи с ягодицами оказалось жёстче и резче.

Выбило из лёгких воздух вместе со стоном боли. Попробовала вырваться. Но рука, лежащая на пояснице, лишь сильнее надавила, не позволяя сдвинуться с места.

Вжалась горячим лбом в бархатную ткань софы, сцепляя зубы. Не понимая, что со мной происходит. Почему кроме боли я ощущаю жгучее, острое желание. Такое мощное, что, боюсь, мои трусики прямо на глазах Льва становятся мокрыми. Неужели мне нравятся эта пытка и эта порка? Почему каждый его удар посылает импульсы возбуждения по телу? Клитор пульсирует, распространяя возбуждение по телу.

И я неосознанно двигаю задом, словно это движение позволит снять напряжение.

Рваное дыхание срывается с пересохших губ. Облизываю их, но это не помогает. Удар приходится прямо по промежности. Дрожь возбуждения сковывает мышцы. И дядя выбивает из меня стон с новыми интонациями.

– Остановись, – жалобно прошу. Мне кажется, ещё чуть-чуть, и я не смогу пережить собственное унижение.