Твоя жизнь в моих руках (СИ)

Острые щетинки вонзаются в пылающую кожу, причиняя боль.

Открываю и тут же захлопываю рот, желая высказать дяде всё, что я о нём думаю. Но стыд не позволяет. Может быть, это я такая? Грязная, испорченная, порочная. Может, он в чём-то прав. И моя реакция была совершенно неестественной.

Хочется провалиться сквозь землю и больше никогда не видеть света белого.

– Иди в ванную. Приведи себя в порядок, – взгляд Льва останавливается на мне. Целится в меня как из дула винтовки.

Неловкость вот-вот достигнет пика. Не могу на него смотреть.

Оглядываюсь. В комнате и правда находится ещё одна дверь. И я молюсь, чтобы за ней обнаружилась ванная комната, а не гардеробная.

Поднимаюсь. Ноги не слушаются, став ватными. Мягкими. Сейчас бы свернуться клубком на ковре, ощущая послевкусие оргазма.

За дверью действительно оказывается ванная комната. Я запираюсь, опасаясь, что Лев может пойти следом. Не понимаю, чего от него ожидать.

Он ведь всё понял? Что я кончила? Не мог не заметить.

Из зеркала на меня смотрит девушка с ярко-алыми, словно подведёнными насыщенным блеском губами.

В ванной парня баночек больше, чем у Санечки. Смываю дорогущей умывалкой размазанную на щеках тушь. Тёмная жижа стекает в раковину. Обдаю себя холодной водой. Смываю следы возбуждения. Тонкая ткань стрингов вся мокрая. Пахнет как афродизиак. Застирываю их, несколько раз промывая. А затем промакивая туалетной бумагой, пытаясь просушить. Это мало помогает, и я натягиваю влажную ткань, морщась от противных ощущений.

Тело пробивает озноб. Меня мелко трясёт. Опускаюсь на пол, утыкаясь лицом в полотенце. Очень хочется плакать. Смыть солью слёз всю грязь, что ко мне цепляется с рождения. Я даже всхлипываю. Но без толку. Ни слезинки.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я возвращаюсь в спальню. Обнаруживаю Льва уставившимся немигающим взглядом в пол.

Замечаю, что в комнате что-то изменилось. Запах совсем не такой, как в ванной. Здесь разит сексом.

Стараюсь не думать об этом. Не развивать догадку, занозой прокравшуюся под кожу.

Чем он тут занимался в моё отсутствие?

Питон поднимается, забирая пиджак, брошенный на подлокотник. Я внимательно слежу за ним. Пытаясь считать хотя бы какую-то реакцию. Но он смотрит на меня точно так же, как и в ту ночь, когда разогревал мне молоко. Словно сейчас не случилось ничего необычного.

И мне кажется, что медленно, но верно я схожу с ума. Скатываюсь с катушек.