Мне не надо ничего доказывать, — упираю ладони ему в грудь, чтобы хоть как-то сдержать его.
Но при желании стать ближе к моим губам, он с легкостью это делает. Для него препятствий нет. Касается моих разгоряченных губ своими, осторожно их захватывает, не торопясь углублять поцелуй. Мои глаза невольно закрываются, веки трепещут. Хочется визжать, кричать, но по непонятной причине я не могу этого сделать, а лишь испытывать то, в чем очень долго себе отказывала.
Он просто испытывает меня. Хочет вытащить из меня то плохое, что я с трудом удерживаю: желание поддаться, ответить ему на поцелуй.
Но даже под таким натиском и воздействием я понимаю, что это будет точка невозврата. А я уже решила, что отказываюсь от мести.
Но даже не отвечая ему, это не останавливает его. Видимо, ему достаточно того, что я сильно не трепыхаюсь.
Дергаться я начинаю тогда, когда его рука скользит мне под юбку, по нейлоновым колготкам, поднимаясь выше сантиметр за сантиметром. А вот это уже ни в какие ворота!
Приподнимаю левую ногу, но ему это только на руку играет, так еще проще лапать меня за задницу.
— М-м… — мычу ему в губы, пытаясь убрать его руку и разорвать поцелуй. Только последнее удается. — Достаточно! — рычу я, смотря в эти безумные, горящие глаза. — Не работает твоя магия. Отпусти. Я не хочу пропустить самолет.
— Самолет вечером. Смирись.
— Да кем ты себя возомнил, чтобы решать, что я и когда буду делать?!
Жене пускай своей приказывает. Она к его приказам очевидно привыкла. Я никогда не привыкну.
И даже пытаться не буду.
— Тем, кто говорит тебе: «тебе никуда не деться от меня».
Пока я шокировано осмысливаю им сказанное, он атакует мою шею, целует бледную кожу до мурашек, от которых я инстинктивно чуть прогибаюсь в спине и приоткрываю свои губы.
Чувствуя мою невольную отдачу, он двигается ладонью к местам, до которых давно никто не прикасался. Сжать бедра не получается, его колено между моих ног не позволяет.
— Прекрати-и-и… — тяну я, готовая разреветься от собственного бессилия.
Но вместо того, чтобы наконец услышать меня, он затыкает меня очередным глубоким поцелуем и усиливает движения пальцами, в то время как я беспощадно царапаю его руку ногтями, не в силах ее убрать.
Мне противно от того, что мне это приятно. Противно, что каждый раз, когда он касается меня, я становлюсь неспособная дать достойный отпор. Я должна сейчас извиваться под ним змеей, делать все, чтобы прекратить это, но... не делаю этого.
