Еще какие-то десятки секунд, и я начинаю откровенно постанывать, не в силах подавить в себе удовольствие. Меня начинает трясти от этого усиливающего жара внизу живота. Скопившаяся за эти годы неудовлетворенность дает о себе знать.
Теперь я еще рьянее пытаюсь убрать его руку, уже перед самым взрывом, но она словно прикипела ко мне, а подонок вынимает язык из моего рта, чтобы взглянуть на выражение моего лица. Он словно точно знал, в какую именно секунду доведет меня до пика."
"— Твои стоны безумно заводят… — звучит в момент, когда все окончательно плывет у меня перед глазами, а его рука оставляет меня в покое.
Когда картинка восстанавливается, новая пелена возникает перед глазами — пелена злости.
— Ты… ты… — смотрю на него, готовая убить. — Ты... сволочь. Если ты сейчас же не слезешь с меня и не дашь мне уйти, то…
Не заканчиваю, сразу бью по лицу, потому что по нему уже и так видно, что плевать он хотел на мои угрозы. Тем более он заслужил.
Ударила не слабо. Надеюсь ему больнее, чем моей руке, которую как огнем обожгло.
Потом толкаю. Сильно толкаю! Множество раз! Грубо, как можно больнее. И он отступает. Делает возможным мой побег с кровати.
— Я не твоя очередная проститутка!! — кричу я, одергивая юбку, в то время как он сидит на краю кровати. — Никогда ей не буду! — разрезаю рукой воздух.
— Ты не проститутка, — отвечает он спокойным тоном. Хотя бы больше не насмехается. Взгляд очень серьезный. Возможно дошло, или же пощечина его так отрезвила.
— Я это и без тебя знаю! — возвращаюсь к кровати и хватаю свой телефон с покрывала, который я выпустила из рук, пока он тискал меня.
— Я уезжаю! Сейчас! И я больше не хочу тебя видеть! Я тебе ничего не должна!
Глава 32.
Как же меня трясет. В пот бросило.
Понимая, что не могу сию секунду сорваться отсюда, так как нужно и сумку захватить, и чемодан взять, я продолжаю стоять на месте и смотреть в его глаза.
Он должен согласиться. Отпустить меня. Только тогда все прекратится. Если я буду продолжать убегать, а он догонять, то тогда я точно проиграю.
Мужчина встает с кровати, а я инстинктивно делаю шаг назад.
— Успокойся, — просит он меня хрипло.
— Сам успокойся. Я серьезно. Не приближайся ко мне! Просто дай мне уйти.
В его взгляде по-прежнему несогласие и эгоистичное желание удерживать меня.
— Я хочу поговорить. Спокойно.
— Не о чем говорить, — качаю головой. — Уже все сказано.
— Ты сама виновата в том, что ты здесь, — идет ко мне осторожно. — Не захотела бы, тебя бы тут не было.
