Глава 36 - Риты
Счастье – это дышать полной грудью,
громко смеяться и есть за одним столом с близкими людьми домашние пирожки.
Это было так странно. Переступить порог квартиры Шестаковых, увидеть маму в фартуке с измазанными мукой руками. Слышать, как Матвей резвится, а дядя Олег возмущенно ругается на робота, который, по его мнению, и не робот вовсе – сплошной брак. Странно было позволить Вите снять пальто с моих плеч, пойти вместе с ним в ванную, мыть руки и толкаться перед умывальником. А потом сесть со всеми вместе за стол, что ломился от еды.
Странно греметь тарелками, накладывая салат Вите, странно слышать теплые разговоры, быть частью этих самых разговоров.
Но это «странно» мне однозначно понравилось. Я бы хотела, чтобы оно длилось вечно.
– Этот робот просто ужасен, – возмущенно бурчал себе под нос Шестаков-старший, то и дело поглядывая на динозавра. Робот почему-то не рычал, звук больше напоминал кряхтение.
– Вы его просто сломали, – вставил Витя и потянулся к пирожку.
Он уже съел три, и явно это был не предел.
– Ты купил какую-то бракованную ерунду.
– Нормальная эта ерунда, – фыркнул Шестаков, делая глоток компота. Мама даже его успела сварить.
– Бракованная, – стоял на своем Олег Николаевич.
– Сам ты… – прошипел Витя.
– Что ты сказал?
– Ничего, – отвел взгляд в сторону Шестаков.
– Нет, ты что-то сказал. Я точно слышал.
– Возраст, па, берет свое. Слух уже не тот, туда-сюда, – с серьезной мордашкой заявил Витя отцу. Я уже думала, Олег Николаевич обидится, мой бы папа точно взорвался.
Но нет, Шестаков-старший лишь тихо усмехнулся. Они будто были на одной волне с сыном.
Тем временем из тарелок потихоньку исчезала еда, Витя еще громче шутил, а я, не скрывая эмоций, смеялась над его шутками. Мотя иногда подбегал к нам вместе со своим роботом, он повторял звуки, которые издавал динозавр. Мама снимала сына на камеру телефона, а Олег Николаевич со вздохом покачивал головой, повторяя, как нынче некачественно делают игрушки.
Я смотрела на эту картину, и в какой-то момент глаза защипало от переизбытка счастья, что вспорхнуло бабочкой в моей груди. Сегодняшний ужин отличался ото всех других ужинов за последние лет десять. Сегодня за одним столом мы были большой и дружной семьей, самыми близкими друг другу людьми. Мне вдруг захотелось остановить время и никогда не давать ему ход. Это тепло внушало, что жизнь налаживается. Я от всей души в это поверила.
