Там было довольно темно и тихо, хотя голоса домашних доносились и до спальни. Прикрыв за собой дверь, я включила свет и присела на край кровати, оглядывая место, пропитанное духом нашей юности.
Тут ничего не изменилось с тех пор, я будто вернулась на три года назад, будто впервые переступила порог этого таинственного места, от которого захватывало дух и дрожали колени. Вот здесь, именно вот тут, мы сидели вместе с Витей, говорили по душам, мирились.
Я коротко улыбнулась сама себе, наверное, так распорядилась судьба, чтобы мы не смогли сберечь свои отношения.
Но в этот раз я не проиграю судьбе, не позволю ей вмешиваться в нашу жизнь.
Неожиданно мой взгляд зацепился за открытку, она лежала на тумбочке возле телевизора. Я подошла, взяла ее и вернулась на кровать. Открытка была старой, на ней образовался даже небольшой слой пыли, словно здесь никто особо не убирался с момента Витиного отъезда.
Фиолетового цвета, с выпуклыми буквами, на которых еще остались блестки. Открытка напоминала валентинку, по типу таких дарили девчонки в классе седьмом или шестом.
Если честно, я уже и не помнила, когда видела последний раз подобные штучки. На одной стороне была надпись: «Задай мне десять вопросов, ответы на которые ты обо мне не знаешь», а с другой сами вопросы.
Однако изучить вопросы я не успела, дверь открылась, и вошел Витя. Он задумчиво провел рукой по волосам, словно никак не мог сообразить, что от него хотят. Затем подошел ко мне, его взгляд тоже остановился на открытке.
– О, я помню ее, – сказал он, взяв из моих рук «десять вопросов». – Кир как-то на девчонку запал, купил эту ерунду и хотел ей подарить. А она его послала, сказала, что более глупого подарка не видела.
– Там странные вопросы? – спросила я, смотря на Витю снизу вверх. Он возвышался надо мной, крутя в пальцах открытку.
– Не знаю, хочешь ответить на них?
– Ну… – протянула неуверенно я. И Шестаков вдруг сел у моих ног на бежевый пушистый ковролин.
– Назови любую цифру, я прочитаю к ней вопрос, – озвучил он, с улыбкой на губах разглядывая меня.
Это было так необычно: я сидела на кровати, Витя на полу у моих колен, воздух вокруг нас становился теплым, словно за окном не зимний вечер, а летний день, наполненный солнечными лучами.
– Какой ты хитрый.
– Это я еще не начинал.
– Семь.
– Так, так, так, – с умным видом Витя провел пальцем по открытке и зачитал вслух вопрос. – Ваше самое яркое воспоминание об этом человеке.
