Ниори бы это показать, жене моего брата. Она бы быстро сообразила, что за надписи. Собрав снова все фигурки в коробку, Вульфрик защелкнул замочек на ней. Потом, выдернув скомканную шторку из кучи тряпья, протёр её от пыли.
— Это мы забираем, — шкатулка тут же была отложена в сторону. Бесцеремонно откидывая хлам в противоположный угол, Вульфрик рылся в наших вещах. Я только успевала проследить, что же там летит к стене. Внезапно он замер и отступил на шаг.
— Это что за дрянь? — рыкнул он.
Я не поняла, что такого увидел мужчина.
— Где? — тихо уточнила.
Схватив какую-то деревяшку, он вытащил её на середину комнаты. На меня смотрел забавный пузатый человечек со змеиным хвостом.
— Не знаю. Я никогда раньше это не видела, — выдохнула я. Хотя, признаться, образ был мне знаком. Замечала уже статуи такие, только не в деревне, а в тумане.
И ещё около могил у храма.
— Ты хоть понимаешь, что это? — серьёзным тоном поинтересовался вард.
— Змеелюд, — пролепетала я неуверенно. — В Тумане видела, может, оттуда отец принёс.
Вульфрик криво усмехнулся.
— Это хашасси. Иные, стражи Тумана. Ещё они символ бога Танука. Бога смерти, Томмали. И домой такие вещи не тащат. Тот храм в гиблой деревне, там не было никаких божественных идолов. Я дурак подумал, что во время пожара сгорели или вытащили. Да, ничего подобного! Это храм Танука. У смерти нет лица, поэтому и идолов не существует. Вы кому тут поклонялись все это время? Почему ваших деревень нет на карте княжества? Вы кто все такие?
Опешив, я стояла словно громом поражённая.
Я слышала о боге Тануке. Много слышала. В деревне часто поговаривали о тех, кто сгинул в тумане, мол, их Танук прибрал. Девушки, что незамужними в могилы легли, — Танука невесты. Но в нашей семье ему никто не поклонялся никогда. Родители, вообще, не были религиозными."
"— У храма была такая статуэтка, у дома жреца, — шепнула я глухо.
Вульфрик приподнял бровь и задумался.
— В тех могилах, Томма, родители твоей матери или отца? Отвечай, но только правду. Темнить сейчас не стоит, не тот случай.
— Папины, — уверенно произнесла я. — Мама сиротой рано осталась. Её родители Талии вырастили. В общем… — я замялась.
— Говори всё как есть, — раздражённо рыкнул Вульфрик, но чувствовалось, что злость его не на меня.
Вздохнув, поняла, что придётся признаваться в тёмных делишках своих предков.
— Мой дедушка по материнской линии и дедушка Талии были в одной банде разбойников. Дед, как и я, иллюзионист. В общем, они обчищали княжеские обозы.
