Твоя на одну ночь

Мы настаивали, чтобы Дюваль пробыл в замке хотя бы неделю – рана его заживала быстро, но по вечерам его еще мучили головокружения, – но он отправился в путь уже через два дня. Признаться, втайне я была этому рада.

Он купил лошадь в ближайшей деревне и поначалу был намерен вернуться в Монрей, чтобы разобраться со своими обидчиками. И только слова мадам Ришар о том, что известия, которые он должен доставить своему господину, важнее этой мести, побудили его поехать в другую сторону.

Мы проводили его до самых ворот замка, и он раскланялся с нами с большой приязнью, еще раз поблагодарив нас за помощь и приют.

Он уехал, но весь этот день я еще вспоминала свою давнюю поездку в Монрей, а ночью проснулась от приснившегося кошмара.

И наутро я встала с постели, запретив себе всяческие мысли о прошлом. Мне некогда было предаваться воспоминаниям. Мне нужно было думать о мануфактуре.

Как я и думала, все деревенские пряхи и ткачи, даже те, которые не работали на мануфактуре, а занимались производством в домашних условиях, согласились подождать с оплатой пару месяцев.

Правда, в обмен нам пришлось дать обязательство, что мы не станем пока требовать с них уплаты налогов. Но для пополнения герцогской и королевской казны были еще торговцы и другие ремесленники – гончары, сыроделы, пивовары.

Теперь у нас было два направления деятельности. Для пошива нижнего солдатского белья требовалось простое полотно без каких бы то ни было изысков, и производить его могли даже не самые умелые работники. Мы наняли для этих целей всех, кого смогли.

А местные крестьяне получили наказ по весне засеять льном все свободные площади.

Перед отъездом из Луизаны я поговорила с интендантом Кибаром, и он заверил меня, что если ткань будет крепкой, то никаких претензий с его стороны к ее неровному цвету или некоторым шероховатостям из-за нитей разной толщины у него не будет. Насколько я поняла, за дополнительную плату он будет согласен закрыть глаза и на куда большие недостатки, но злоупотреблять этим мы не хотели.

Простые солдаты не должны были испытывать неудобства из-за того, что их начальники были не вполне честны.

Этим направлением заправляла Фифи – она с раннего утра до позднего вечера моталась по округе с толстенной канцелярской книгой, записывая, кто и сколько сдал нам ниток и тканей.

За более изящные товары отвечал месье Понсон. Мы уже построили второе здание, где и разместили прялки и станки новых моделей, позволявшие получить лён самого отменного качества.