Начальство меньше внимания обращает, когда глазу зацепиться не за что.
Пожалуй, только ради одного дела он хотел бы быть красавцем, таким, чтобы девчонки оборачивались вслед. Он расстегнул карман гимнастерки и достал черно-белую фотокарточку, с которой задорно улыбалось милое личико, обрамленное локонами русых волос. Да. Первого друга он потерял из-за этой девчонки. Теперь вынужден потерять второго, потому что иначе потеряет свободу, а то и жизнь.
Он снова слегка улыбнулся. Все-таки причудливые круги на воде пускает судьба.
Он сделал так, чтобы первый его друг-враг сел в тюрьму. А сейчас у него у самого есть все шансы загреметь за решетку, да еще и по такому малоприятному обвинению, как измена Родине. Пожалуй, нет. Так не пойдет. Значит, выход только один – избавиться от Меркурьева.
Он снова и снова прикидывал в уме, как это лучше сделать, вызывая в памяти карту минного поля. Если бы они были здесь вдвоем, то комар бы носа не подточил, но их трое, а убивать Вальку Ушакова, который постоянно треплется о том, что дома его ждет жена и маленький сынишка, как-то совсем бесчеловечно.
Он не может убить без нужды, он ведь не зверь.
Перед глазами мелькнуло лицо Антохи Попова, друга-врага, гниющего сейчас в колонии где-то под Тюменью. Как он крикнул тогда на суде? Мол, свидимся еще. Пусть через пять лет, через десять, да хоть через пятьдесят отомщу… Мать опять же писала, что по поселку слухи ползут, что некрасиво поступил Лукьянов, не по-божески. Что ей теперь хоть из поселка уезжай, так совестно в глаза людям смотреть.
Дура старая. Будто не знает, что стыд не дым, глаза не выест.
Нет, как ни крути, а в родной поселок после армии возвращаться совсем не тянет. А куда? Хотя, как говорит все тот же Меркурьев, страна большая. Он после своего казахского детдома на родину тоже не рвется. Сказал, вернется из армии, в военное училище будет поступать. Нравится ему в армии. И страну посмотришь, и без куска хлеба не останешься. Хорошо Меркурьеву, один как перст.
Все дороги ему открыты, никто камнем на шее не виснет. О прошлом не напоминает. Мечта, а не жизнь.
Он затянулся поглубже, ошарашенный только что пришедшей в голову шальной мыслью. Да нет, это невозможно. Вообще невозможно. Хотя почему бы и нет. У Меркурьева такой же рост, такое же сложение, как у него, такое же простое, ничуть не запоминающееся лицо. В учебке их первое время даже путали постоянно. Потому что они действительно похожи. А что, это выход.
