Не то что мы, кучка обтрепанных кукол.
— Я ненавидел ее.
Ригель впервые в этом признался.
— Я ненавидел то, что она делала с тобой, — медленно сказал он. — Я этого не выносил. Понимал, как тебе плохо. Всегда понимал, как вам плохо.
«Я знаю, почему ты не спишь», — сказал он мне, а я ему не поверила. Мне казалось, что Ригель наслаждался ролью ее любимчика и до нас ему нет никакого дела. Он жил в своем мире, безразличный к тому, что происходило вокруг.
Но это было не так. Оказывается, все совсем не так.
Туман моих предубеждений против Ригеля наконец стал рассеиваться.
Теперь я по-другому объясняла себе его взгляды и жесты, начинала понимать, почему он с печальным видом играл на фортепиано. Меланхолия, вот в чем причина.
Он носил частичку Ее в себе, под кожей, а значит, ему никогда не оборвать их связь. Как бы он ни презирал ее, как бы ни хотел стереть ее из памяти, в нем всегда будет что-то от нее. Неизвестно, что хуже — любовь монстра или его ненависть.
Но почему Ригель не ушел из приюта, если ненавидел ее? Почему он решил остаться? Мне хотелось, чтобы он со мной поговорил, приоткрыл для меня дверцу в свое прошлое, которое оставалось для меня загадкой.
Как мало я знала о Ригеле!
— Это ты принес меня домой.
Спина Ригеля напряглась. Он стоял неподвижно, словно чего-то ждал.
— Ты нашел меня. Ты всегда меня находишь.
— Представляю, как тебя это напрягает.
— Повернись, — прошептала я.
Его крепкие запястья излучали силу и напряжение. Казалось, нервы у него на пределе. Мне пришлось попросить его еще раз, прежде чем он послушался.
Рубашка выскользнула из моих пальцев, когда Ригель наконец повернулся. И я почувствовала боль в сердце, когда взглянула на него.
У него на скуле была глубокая царапина. Кожа вокруг нее покраснела. Наверное, это след от кольца Асии.
Почему он всегда скрывал боль и никому не доверял?
Я инстинктивно подняла руку. Ригель недовольно посмотрел на нее, словно угадал мои намерения и в то же время испугался их. Он, похоже, еле сдерживал себя, чтобы не уйти, но я двигалась осторожно, медленно и настойчиво.
Я встала на цыпочки, чтобы дотянуться до него, и затаила дыхание.
С сердцем, полным надежды, я легонько провела кончиками пальцев по его щеке. Казалось, Ригель был уязвлен моим жестом. В его глазах я снова увидела взрыв эмоций, опаливший меня вспышками неведомых галактик. Но я не остановилась и прижала ладонь к его щеке, горячей и мягкой. Мне не хотелось напугать его, увидеть, как он уворачивается и уходит.
