Я посмотрела на него снизу вверх и поняла, что у меня нет ответа. Действительно, зачем я здесь сижу, если мне до него нет никакого дела? Ригель велел мне держаться от него подальше, он прорычал свой приказ мне в ухо, можно сказать, прямо в мозг, и у меня до сих пор в голове звенит эхо его слов, оно гуляет там среди моих мыслей.
— Ника хотела убедиться, что с тобой все в порядке, — сказала Билли, привлекая его внимание, она неловко улыбнулась и помахала рукой. — Привет!
Ригель не ответил, и Билли, казалось, стушевалась под его взглядом.
Она покраснела от смущения, поддавшись жестокому обаянию черных глаз.
И Ригель это заметил. О, он точно заметил. Он прекрасно знал, насколько привлекательна его маска и какую реакцию она вызывала. Он щеголял ею с вызовом и высокомерием, его зловещее обаяние сияло чарующим, обманчивым светом. Ригель улыбнулся уголком рта, загадочно и сдержанно, и Билли еще больше смутилась.
— Ты хотела убедиться, — усмехнулся он, переводя взгляд на меня, — что со мной все в порядке?
— Ника, ты не познакомишь нас со своим братом? — прочирикала Билли.
— Мы не родственники, — выдала я, как будто кто-то тянул меня за язык, — просто нас с Ригелем из приюта забрали в одну семью и скоро усыновят.
Билли с Мики удивленно смотрели на меня, а я пристально смотрела в глаза Ригелю, твердо решив выдержать его взгляд.
— Он мне не брат.
Ригель смотрел на меня с ухмылкой, его явно забавлял мой маленький бунт.
— Не говори так, Ника, — саркастическим тоном произнес он, — а то все могут подумать, что для тебя это большое облегчение.
Так и есть, сказала я ему глазами, и Ригель ответил мне обжигающей молнией исподлобья.
Зазвучал рингтон. Билли вынула из кармана мобильник и виновато зажмурилась.
— Нам нужно идти, моя бабушка ждет нас. Она уже несколько раз пыталась до меня дозвониться! — Билли посмотрела на меня, и я кивнула. — Увидимся завтра.
Я сделала усилие, чтобы улыбнуться в ответ, потому что чувствовала на себе взгляд Ригеля. Тут я поняла, что хмурая Мики внимательно изучает его, скрываясь в тени капюшона.
Потом она тоже повернулась, и девочки вместе пошли по коридору.
— В одном ты права…
Голос Ригеля прошуршал сухо и резко, как ногти по шелку. Я осмелилась взглянуть на него. Ригель смотрел на девушек, но больше не ухмылялся. Потом его зрачки, колючие черные шарики, встретились с моими — они царапали меня.
— Я тебе не брат.
В тот день я решила стереть из памяти слова и свирепый взгляд Ригеля, а вечером, чтобы отвлечься, читала допоздна.
