— Я не вписываюсь в твою идеальную сказку, — с горечью в голосе прошептал Ригель.
Он хотел ее ненавидеть и вырвать из души, освободиться, перестать надеяться. Но она прочно поселилась в его сердце. Ригель умел любить только так — отчаянно и изматывающе, ранимо и запутанно.
Сияющие глаза Ники смотрели на него с болью, и Ригель знал, что она никогда не будет ему принадлежать. Он не удержит ее возле себя, никогда не поцелует ее, не почувствует, не вдохнет ее аромат. Она останется недосягаемой, но достаточно близкой, чтобы причинять боль.
В этот момент он понял, что счастливого конца для него не будет. Он с горечью понял, что должен сделать ей больно, чтобы она наконец ушла и держалась подальше от него, человека-катастрофы. Он должен причинить ей боль, потому что в нем самом слишком много боли и сожалений, чтобы признаться себе, как сильно он хочет, чтобы она выбрала его. Он хотел ее всем сердцем. Но еще больше он хотел видеть ее счастливой. И если счастьем для нее была семья, то так тому и быть.
— Убирайся! Возвращайся к своему дружку.
Ему наверняка не терпится продолжить с того места, на котором вы остановились.
— Перестань! — сквозь слезы сказала Ника. — Не пытайся заставить меня тебя ненавидеть, потому что у тебя это все равно не получится.
Ригель рассмеялся злым смехом, надеясь, что он звучит правдоподобно. Это чертовски больно — так смеяться.
— Думаешь, ты мне нужна? Или твоя идиотская доброта? — прорычал он. — Теперь даже не знаю, что делать с твоими обещаниями.
Ника отвернулась, раненная этими словами, и опустила голову, поэтому не могла видеть, с какой печалью смотрели на нее черные глаза.
Ригель добился, чего хотел: его стараниями на сердце Ники появилась новая рана. Сжимая кулаки, чтобы унять дрожь, он вдруг подумал, что стоять перед ней вот так равнодушно стало, пожалуй, самым смелым поступком, какой он когда-либо совершал.
Наконец Ника ушла. Получилось. Он снова был волком. Они вернулись к своим ролям. Они шли по одной дорожке, но на этот раз с болью в сердце.
Ничего уже не будет так, как прежде.
***
«Ты больше не будешь один… Я не оставлю тебя…» — это обещание преследовало меня, когда я убегала. От него, от себя, от того, что произошло.
Все было неправильно: я, Ригель, реальность, которая нас соединила, то, что я чувствовала, то, что не чувствовала, — все!
Я спустилась по лестнице, прошла через кухню на задний двор, в сад.
Когда мне казалось, что я задыхаюсь, меня спасала природа. Она единственная помогала мне дышать.
