Я спрашивала себя, а не была ли Анна специально создана для меня? Вдруг в тот день, когда она заметила меня в саду, еще до того как мы посмотрели друг другу в глаза, нас связало что-то невидимое? Хотелось в это верить… Да, сейчас, когда она смотрела на меня сквозь цветочное сияние, мне очень хотелось в это верить.
— Всем привет!
В кухню вошел Норман в потертой синей униформе, из кармана торчали рабочие перчатки, на поясе висели разные инструменты.
— Ты как раз к ужину! — сказала Анна.
— Как прошел день?
Судя по экипировке и секатору, который тоже висел на поясе, Норман, похоже, работал садовником. Как здорово! «Самая великолепная пара на свете!» — вот о чем я думала, когда Анна положила руки Норману на плечи и произнесла:
— Норман работает в дезинсекции. Я чуть не вскрикнула.
Мистер Миллиган поправил кепку, и тут я разглядела эмблему над козырьком — перечеркнутого полосой большого дохлого таракана с согнутыми лапками.
Я так и застыла, вытаращив на него глаза и раздув ноздри.
— В дезинсекции? — с ужасом переспросила я.
— Да! — Анна погладила Нормана по плечу. — Вы не представляете, сколько паразитов водится в местных садах. На прошлой неделе наша соседка обнаружила пару мышей у себя в подвале.
Норман остановил вторжение грызунов.
Теперь секатор перестал мне нравиться. Я смотрела на таракана так, будто съела что-то тошнотворное. Только заметив на себе вопросительные взгляды обоих, я не без труда расслабила сжатые губы.
Вновь захотелось спрятать руки.
Из-за вазы с цветами на меня внимательно смотрел Ригель.
Через несколько минут мы уже сидели за столом. Мне было неприятно слушать рассказы Нормана о работе, я пыталась скрыть напряжение, но рядом сидел Ригель, что совсем не помогало расслабиться. Даже сидя на стуле, он умудрялся возвышаться надо мной, к тому же я не привыкла находиться к нему так близко.
— Раз уж мы знакомимся поближе, почему бы вам не рассказать нам что-нибудь о себе? — улыбнулась Анна. — Вы давно друг друга знаете? Воспитательница ничего об этом нам не сказала. Вы дружили в приюте?
Сухарик упал с моей ложки в суп. Даже Ригель рядом застыл. Это самый ужасный вопрос на свете!
Анна посмотрела мне в глаза, и при мысли о том, что она могла в них прочитать, у меня свело живот.
