Они посмотрели друг на друга: одна с поджатыми от беспокойства губами, другая с покрасневшим от слез лицом. В следующее мгновение Билли обняла Мики и разрыдалась. Они обнялись так крепко, как никогда не делали раньше, этим теплым объятием знаменуя долгожданное примирение. Они стояли так бесконечно долго, а затем медленно отпустили друг друга и обменялись взглядами, которые обещали ясное небо и солнечный свет после страшной бури.
Теперь они наконец-то будут разговаривать друг с другом. Помногу и подолгу.
Времени для этого у них предостаточно.
— Ника!
Билли подбежала к кровати и бросилась меня обнимать. Сломанные ребра заболели, но я только зажмурилась, не издав ни звука.
— Не могу поверить, — всхлипнула она, — когда я услышала эту новость, я… Клянусь, я не могла дышать… Боже, какой ужас!
Мики сжала мою руку. Я заметила, что у нее чуть потекла тушь.
Я не осмелилась сказать Билли, что мне больно.
— Если мы можем чем-то помочь, — услышала я ее бормотание, но эти слова провалились в глубокую дыру, зияющую в моем сердце.
В этот момент Мики повернулась к Ригелю. Я вспомнила, как она сказала, что он кажется ей мутным парнем. Как и все, она видела в нем волка и не чувствовала душу, пульсирующую под его шкурой.
— О, моя фотография! — Билли улыбнулась, вытирая ладонью слезы. — Ты ее все еще хранишь…
Помятый снимок лежал на тумбочке, странным образом привязывая меня к невыносимой реальности. Сердце, или то, что от него осталось, заныло между ребрами, когда растроганная Билли прошептала:
— Не думала, что ты держишь ее здесь…
Я хотела бы рассказать ей, какая история скрывается за этой фотографией.
Я хотела бы, чтобы она почувствовала жгучую боль, пожирающую меня изнутри. Быть может, однажды я все-таки на это решусь."
"Однажды я скажу ей, что не все истории воплощаются на страницах книг. Что есть невидимые, безмолвные и сокрытые, которые живут тайно и умирают неуслышанными. Сказки без концовки, которым суждено навсегда остаться незавершенными.
Возможно, однажды я расскажу ей нашу.
Они смотрели на меня выжидательно, стараясь сквозь мою апатию разглядеть знакомую им Нику, увидеть на моем лице хотя бы намек на прежнюю веселость. Я была не в себе, подумали они и решили пока оставить меня в покое.
Только когда подруги были уже у двери, я услышал свой тихий шепот:
— Он защитил меня.
Мики, которая шла последней, остановилась и оглянулась на меня, а потом, прежде чем уйти, взглянула на Ригеля.
