К тому же теперь, когда Ригеля, хоть частично, но наказали, днем дом был полностью в моем распоряжении. Я вовремя посмотрела на тротуар, а иначе наступила бы на муравьев, которые вереницей «переходили дорогу». Перешагнула огрызок яблока, которым они лакомились, и свернула в свой квартал.
Взгляд упал на белый штакетник, на почтовый ящик с надписью «Миллиганы», и я вошла в калитку, радостная и спокойная, но с трепещущим сердцем. Может, я никогда не привыкну к тому, что теперь у меня есть дом, который всегда ждет моего возвращения.
Прихожая встретила меня уютной тишиной. Я старалась запомнить все, что вижу: уютное креслице, узкий коридор, на стене у двери пустую рамку, где когда-то, наверное, была фотография.
На кухне я первым делом зачерпнула ложкой ежевичного варенья. Варенье — моя слабость. В Склепе нам его давали только в дни посещений: гостям нравилось видеть, что с нами хорошо обращаются, и мы расхаживали по учреждению в своей лучшей одежде, делая вид, что все это в порядке вещей.
Напевая веселый мотивчик, я достала из холодильника продукты для сэндвича.
Мне сейчас так спокойно и хорошо. У меня, возможно, уже появилась подруга. Два замечательных человека хотели стать для меня семьей. Мир вокруг казался сияющим и ароматным, даже мои мысли. Когда сэндвич был готов, я обнаружила маленького гостя: у стены за тарелками виднелась головка геккона. Видимо, он залез через открытое окно, привлеченный запахом.
— Привет, — тихо сказала я. Рядом не было никого, поэтому я не стыдилась. Но если бы кто-нибудь меня сейчас увидел, наверняка принял бы за дурочку.
"
"Есть люди, которые разговаривают сами с собой, а я с самого детства разговаривала с животными — тайком, чтобы никто не услышал и не высмеял меня. Я до сих пор уверена, что порой они понимают меня лучше людей. Неужели разговаривать с животными — это более странно, чем разговаривать с самим собой?
— Извини, мне нечем тебя угостить, — сообщила я ему, задумчиво похлопывая подушечками пальцев по губам. У геккона были смешные плоские пальчики.
Я шепотом выдохнула: — Какой же ты малюсенький!
— О, Ника! — послышался голос сзади. На пороге кухни стоял Норман.
— Привет, Норман! — ответила я, удивившись, что он пришел домой в обед. Иногда мне случалось сталкиваться с ним днем, но это происходило крайне редко.
— Я забежал перекусить чего-нибудь. С кем ты разговаривала? — спросил Норман, снимая ремень с инструментами.
— А… всего-навсего… — Я запнулась, увидев дохлого таракана у него на кепке.
