Я закрыла глаза. Боже, как хочется, чтобы Ригель навсегда вычеркнул Маргарет из памяти, просто заговорив со мной низким грудным голосом.
Ригель погладил меня по затылку, как будто убаюкивая. Он сейчас гладил и мое сердце. Я любила его еще больше за то, что он умел собрать меня по частям, просто обнимая меня.
— Тебе не нужно меня защищать, — пробормотал он с нежностью, — ты не должна ни от чего меня ограждать. Это… моя работа.
Я уткнулась лицом в его чистый душистый свитер и покачала головой, застонав у него на груди.
— Я всегда буду тебя защищать, — сказала я упрямо, как маленькая девочка, потому что именно такой и была. — Даже если ты думаешь, что тебе это не нужно…"
"Ригель прижал меня крепче, и я замерла, чувствуя, как растворяюсь в его тепле. Он знал, что я такая, что мы оба такие — упрямые и несносные.
Мы будем и дальше жертвовать собой ради друг друга. Мы будем и дальше защищать друг друга как умеем, предпочитая молчание словам, жесты всему остальному.
Мы будем и дальше любить друг друга — безмерно, несовершенно, безрассудно и искренне.
Я устало посмотрела на него, а он ответил мне спокойным глубоким взглядом. Мое сердце забилось, взволнованное его взглядом, всем, что он значил для меня, и Ригель наклонился, чтобы поцеловать меня в губы. Внизу живота приятно защекотало. Я обняла его за плечи и прижалась теснее, чтобы унять сладкую дрожь. Наши языки встретились, переплелись, и Ригель сжал мои бока, словно стараясь удержать меня, остановить. Он пытался сдержать нарастающее во мне исступление, но я вонзила пальцы ему в плечи и прижалась еще плотнее.
— Ты мне нужен, — взмолилась я, — мне это нужно. Пожалуйста…
Ригель глубоко вздохнул, я взяла его лицо в свои ладони и впилась в мягкие губы. Его мышцы напряглись, дыхание участилось. Я почувствовала, как он дрожит и уступает натиску моего маленького тела.
Ригель схватил меня сзади за шею, и его рот впился в мой, обжигая поцелуями. Его язык вторгся в меня так властно и уверенно, что я на секунду оцепенела, чувствуя, как по спине пробегает ток.
Я провела руками по его волосам и страстно ответила на поцелуй, вырвав хриплый стон из его груди. Его дыхание стало жадным, стремительным. Прижимаясь ко мне, Ригель теснил меня куда-то назад, пока я не уткнулась в край письменного стола, который он освободил одним махом: стакан и тарелка разбились, на пол посыпались бумаги, хлопнулась об паркет книга. Ригель приподнял меня за бедра, и я легла.
