И, хоть я и была на взводе, клянусь, успела заметить его усмешку.
— Это Ригель."
"Жить в семье — это то, о чем я всегда мечтала. Молилась, чтобы появился тот, кто захочет забрать меня с собой и даст мне шанс, которого у меня никогда не было.
Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой, думала я и тщетно пыталась отогнать от себя эту мысль.
— Ты как, нормально? — спросила Анна, сидевшая рядом со мной на заднем сиденье.
— Да, — выдавила я, натягивая улыбку, — отлично.
Я сцепила руки в замок и вжала их в колени, но она этого не заметила.
Время от времени она обращалась ко мне, указывая на что-то за окном. Но я едва ее слушала. Украдкой я посматривала на отражение в лобовом стекле. Рядом с водительским сиденьем, которое занимал мистер Миллиган, над подголовником торчала копна черных волос. Он без интереса смотрел в окно, опершись локтем об дверцу и подперев щеку кулаком.
— А вон там река, — сказала Анна, но его черные глаза не смотрели, куда она указывала. Зрачки под темными ресницами почти не двигались. Затем резко, как будто почувствовав что-то, они вперились прямо в меня.
Под его пронзительным взглядом я быстро опустила голову. И снова стала слушать Анну, часто моргая и кивая с улыбкой, но при этом чувствуя, как его взгляд держит меня под прицелом. Через несколько часов машина замедлила ход и свернула в затененный деревьями городской квартал. Дом Миллиганов был кирпичным, как и многие другие по соседству. На белом штакетнике висел почтовый ящик, во дворе среди гардений торчал флюгер-мельница.
В маленьком саду за домом я заметила абрикосовое дерево и, вытянув шею от любопытства, попыталась получше рассмотреть этот зеленый уголок.
— Тяжелая? — спросил мистер Миллиган, когда я вынула из багажника картонную коробку со своими пожитками. — Помочь тебе?
Я покачала головой, тронутая его добротой, и он пропустил нас вперед.
— Проходите здесь. Дорожка немного разбита. Осторожно, там плитка торчит! Вы проголодались? Хотите чего-нибудь перекусить?
— Пусть сначала положат вещи, — сказала Анна.
Смутившись, мистер Миллиган поправил очки на носу.
— О, конечно, конечно… Вы, наверное, устали? Входите…
Он открыл дверь. У порога лежал коврик с надписью «Дом», и в это мгновение я почувствовала, как бешено застучало мое сердце. Анна склонила голову набок и ласково произнесла:
— Ника, заходи скорее.
Я перешагнула порог и оказалась в узкой прихожей. Первое, что меня поразило, — запах. Не влажный запах плесени, проступающей сквозь штукатурку на потолках в Склепе.
