— Теперь… теперь, когда мы…
— Теперь, когда мы что? — произнес он в своей издевательской, мучительной манере.
Я вздрогнула.
— Теперь, когда мы здесь вместе, — продолжила я, глядя ему в спину, — я… хочу, чтобы все получилось.
Хочу, чтобы все получилось, даже если он тоже герой этой волшебной истории и я не могу ничего с этим поделать. Даже если он был тем самым черным пятном, я молилась, чтобы он не испортил эту прекрасную сказку…
Не говоря ни слова, он двинулся дальше и подошел к двери своей комнаты. А я с поникшими плечами осталась стоять у лестницы.
— Ригель…
— Не входи в мою комнату, — сказал он стальным голосом, — ни сейчас, ни в будущем. Я бросила на него беспокойный взгляд, чувствуя, как мои добрые намерения разбиваются о его стальную преграду.
— Это угроза? — тихо спросила я, когда он нажал на дверную ручку.
Он открыл дверь, но в последний момент повернулся и посмотрел на меня через плечо. Прежде чем дверь за ним закрылась, я увидела жестокую усмешку на его губах. Ухмылка Ригеля была моим приговором.
— Это совет, бабочка.
Глава 2
ПОТЕРЯННАЯ СКАЗКА
Судьба порой неприметная тропинка.
Мой сиротский дом называется «Санникрик-Хоум». Он находился в конце тупиковой улицы на глухой окраине городка, расположенного на юге штата. Дом принимает таких несчастных детей, как я, но мне никогда не доводилось слышать, чтобы кто-то произносил его настоящее название. Все по-простому называют его Склепом, то есть могилой, и вскоре я поняла почему: всякий, кто туда попадает, обречен на деградацию, ведущую в тупик, как и улица, на которой он стоит.
В Склепе я жила как за тюремной решеткой. Все годы я каждый день мечтала о том, чтобы за мной кто-нибудь пришел, посмотрел мне в глаза и выбрал меня, именно меня из всех детей, которые там жили. Чтобы он захотел забрать меня такую, какая я есть, даже если я и неидеальная.
Но меня не выбирали, потому что никогда не замечали… Я словно невидимка.
Другое дело — Ригель. Он не потерял родителей, как многие из нас. Беда не коснулась его семьи, когда он был ребенком.
Его нашли у дверей приюта в плетеной корзине без записки и без имени, брошенного в ночи и охраняемого только звездами, этими огромными спящими великанами. Младенцу была всего неделя от роду. Его назвали Ригелем — в честь самой яркой звезды в созвездии Ориона, которая в ту ночь сияла, как алмазная паутина на пологе из черного бархата. Фамилией Уайльд дирекция заполнила прочерк в его анкетных данных.
Мы все привыкли думать, что он родился среди звезд.
