Ты для меня?

— Я не должна была…но, я так тебя любила!

Любила!

Почему же, так за ребрами ноет, от этого слова, в прошедшем времени?

Лера отстранилась, проникновенно вглядываясь в лицо.

— Ты сказал, по сей день расплачиваешься…это как?

Ну, и что ответить? Что, твою мать, говорить?

— Я пытался избавиться от тебя в моей голове…разными методами. Разными способами. Некоторые из них имеют определенные последствия.

— Что за последствия?

— Не важно. Я изменился, и прежним не стану.

И должен ее отпустить. Просто обязан!

— Я понимаю! — Вновь ласково прильнула к его груди.

— Не до такой степени, Лера.

Она что-то говорила, но Герман более и половины слов не слышал.

Душа кровоточила. На лоскуты рвалась.

Как он сможет отдать ее другому? Свою малышку. Как?

…твердо решила, что не стану прятать голову в песок…

И условием этим безумным, ее же оберегал. Чтобы воздушных замков не строила. И виноватой себя не считала. И уйти в любой момент могла. Когда сама захочет.

…не дождутся! Я бороться буду…

А она захочет! Рано или поздно.

И он отпустит, даже загибаясь от боли. Снова.

Лишь бы счастлива была.

Его Мелкая…его малышка, которую ему никогда, НИКОГДА не сделать матерью!

Глава 16

Прошлое...

Глубокая ночь и тишина. Гробовая. Выматывающая.

Кажется, слез не осталось. Она выплакала все!

Веки нещадно жгло, глаза резало, точно ведро песка в них насыпали, но лицо оставалось сухим. Наверное, это и называется шоком. Хотя, все гораздо проще.

Так человек сходит с ума.

Ее агония не прекращалась с момента трагедии, и до самых похорон.

Не ела. Не спала. Только рыдала. Горько и безутешно.

Когда прибыли Давыдовы, (прилетели ближайшим рейсом, спустя три часа после происшествия), дядя Стас спешно вызвал скорую помощь — тетя Рита падала в обмороки, не в силах поверить в реальность случившегося. Ее напичкали различными успокоительными препаратами, разрешенными во время беременности.

Лере тоже сделали укол, дабы окончательно не обезумела. Сказали: такая доза, и лошадь с ног свалит — проспишь не менее суток.

Бред!

Всего-то пару часов подремала. А теперь, уткнувшись безжизненным взглядом в потолок, отсчитывала удары собственного сердца, под монотонный звук секундной стрелки будильника."

"Мама! Мамочка…услышь. Вернись, пожалуйста. Мне ничего не нужно. Только вернись!

Не вернется. Отныне у нее новый дом. Под землей.

Теперь Лера знала, как выглядит Ад. Он там, где более нет ее — самого близкого человека, на целом белом свете.