Ты доиграешься, детка

Хотелось еще теснее и прямо сейчас, и лучше избавиться от этой надоедливой одежды, потому что она только мешает, а мне так хочется ощутить его внутри."

"– Эй, Стасян, сыграй нам. О, простите, помешал, – Коля смущенно потупился, когда мы со Стасом прекратили заниматься любовью губами и словно в тумане уставились на него. Пульс все еще бил в мозгу, а трусики промокли насквозь, и кожа чесалась от желания продолжить начатое, но тут нельзя. Мы же в гостях! – Я тут гитару расчехлил. Ребята просят.

– Без проблем.

Дай минуту, – голос Стаса звучал бодро, что разнилось с его учащенным пульсом и подернутым дымкой похоти взглядом. Дождавшись, когда хозяин дома отойдет, он повернулся ко мне и обхватил лицо ладонями, прижимаясь лбом к моему. – Надо сыграть, иначе они не отстанут. Дашь мне еще полчаса?

Не совсем понимала, о чем он, но покорно кивнула, тая от близости самого желанного мужчины в мире.

– А потом мы продолжим с того, на чем остановились, идет? Пообещай!

– Обещаю…

Да, эти полчаса покажутся мне вечностью, но я готова пойти на это, только бы поскорее оказаться в нашей постели.

– Идем, малышка.

Ночь вступала в свои права. Звезд на небе становилось все больше, а воздух холодел, и мужчины переставили лавочки к мангалу, в котором мирно полыхал разожженный костер. Оксана вынесла гостям бушлаты, но я, укутанная в мастерку Стаса, отказалась и села на лавочку рядом с Олей.

Она видела тот поцелуй, и теперь лукаво на меня косилась, вызывая дикое желание закатить глаза. Я не готова была анализировать свои чувства, точнее боялась анализировать, поэтому постаралась сосредоточиться на обстановке вокруг.

Музыкальный центр давно выключили, и тишина сгустилась вокруг костра, гипнотизирующего танцем языков пламени. Гости затихли, лишь изредка обмениваясь незначительными фразами. Все ждали.

Стас сел на лавочку напротив меня и взял из рук Коли гитару. Нас разделяло пламя костра, и я с упоением следила, как он уверенным движением сжал гриф, перебирая пальцами серебро струн.

Изящный инструмент ожил в его руках, и в тишину влилась негромкая мелодия. Разговоры в момент стихли, и все, затаив дыхание, прислушались к перебору. Одна струна выбилась из общего ритма, и Стас, раздраженно поджав губы и покрутив колку, прислушался к звуку.

Пара секунд, и мелодия вновь разлилась в тишине, задевая каждую клеточку моей кожи, проникая в кровь, разнося по ней чертовски опасное чувство, которое я не должна испытывать.

Я задрожала.