Ты доиграешься, детка

Хотелось ослабить галстук, стянуть рубашку, разорвать пуговицы на груди, чтобы не так давило на грудь, в которой теперь зияла дыра, но разве этим помочь?

Дорога до Ники, десять минут непрерывного курения, три сигареты как одна, и она вышла. Привычная боль под ребрами, которая почти раздавила. Почти. Но я отвел взгляд, и удалось сделать вдох.

Она надела черное.

Шифон подчеркнул неестественную бледность ее прозрачной кожи, и мне показалось, что она стала еще тоньше. Села в машину, и носа коснулся аромат мандаринов, от которого в горле образовался ком.

– Стас? – выжидательно глянула на меня, а я вздрогнул, когда понял, что залип, разглядывая её печальный профиль.

Завел мотор, выехал из двора чисто на автомате, как робот. Больше к ней не поворачивался.

У ЗАГСа толпа машин, едва нашел место, куда паркануться. Ника кивнула в сторону цветочного, и через пять минут вышла оттуда с букетом нежно-кремовых роз. Он был невысоким, походил на букет невесты с вкраплениями белых жемчужин и кремовой лентой.

Ника шагнула навстречу, и я безотчетно коснулся ее ледяной кисти, сжимая пальцы. Только сделав пару шагов, осознали, что касаемся друг друга. Сжимаем. Ника подняла на меня взгляд и аккуратно высвободила руку, хватаясь обеими руками за стебли букета как за спасательный круг.

Обдало холодом. Сжал руку, но ладони коснулся лишь воздух. Снова разжал.

В ЗАГСе была очередь из молодоженов, и, судя по всему, Никита с Мариной уже вошли в комнату для бракосочетания, потому что ни их, ни родителей не было видно, и мы прошли на второй этаж, безошибочно отыскав кабинет с открытой дверью, где проходила их регистрация.

Ника не стала входить, так и замерла у входа. Её не могли видеть, зато она видела каждую секунду, когда Марина и Никита произнесли обеты и поставили подпись в документе. А я замер, стоя у нее за спиной, боясь приблизиться или отойти, в сантиметрах от нее.

А потом воздух наполнился поздравлениями и криками «Горько!», и все смешалось.

Жених и невеста под крики гостей двинулись к выходу, у которого стояли мы, и я дернул Нику к себе, отступая в сторону, чтобы нас не сразу заметили. Прижал ее на секунду к своей груди спиной, и мне показалось, она зависла, как будто пытаясь отступить, но не могла.