Ты доиграешься, детка

Там мы привели макияж в порядок, хотя, честно сказать, просто по новой накрасились, потому что пришлось смыть с лица все, до последнего мазка косметики. Благо влажные салфетки и косметичка были у Маринки с собой. Обожаю свою запасливую сестру.

Никита тактично молчал, сидя на противоположном сиденье в лимузине, пока мы с сестрой, плача и смеясь, по-новой рисовали друг другу стрелки.

Стаса я больше не видела, толпа разделила нас, и я поехала в кафе с сестрой, а он, видимо, вернулся к машине.

Я никак не могла прекратить держаться за Маринку.

Постоянно цеплялась за нее, рассматривала платье, заглядывала в родные глаза, в которых больше не было ни капли осуждения. Она простила, и огромный груз свалился с души, а я стала любить ее еще больше.

Банкетный зал украшали сотни цветов. Кремовые розы, белоснежные лилии, огоньки гирлянд: все было таким прекрасным, что перехватывало дыхание.

Стол невесты и жениха стоял в центре, а за ним огромная, сверкающая белыми огоньками гирлянда под тонким кремовым шифоном.

Маринка настояла, что я должна занять столик рядом с ними, и усадила меня сама, поменяв карточки для гостей. Втайне я надеялась, что Стаса посадят рядом, но он все не заходил в зал, а когда Никита извинился перед Мариной и вышел на улицу, пошла за ним.

Мой кто он теперь…зять?.. стоял на крыльце и курил, глядя куда-то поверх стоящих за парком высоток. И когда я подошла, не повернул головы, продолжая выдыхать дым.

– Мне тоже стоит перед тобой извиниться, – поджала губы от разочарования, что Никита тут один.

Но понимала, что я должна произнести это, как бы больно ни было. – Прости, что испоганила твою жизнь. У тебя есть полное право ненавидеть меня и не пускать на порог, и я пойму, если ты будешь против, когда я буду напрашиваться к вам в гости…

– Ника, – тихо перебил он. Именно тихо и именно перебил. Медленно повернулся, выдыхая дым в небо, и глянул на меня прямым немигающим взглядом. – Если бы не ты, я никогда не встретил бы мать моих будущих детей. Так что в какой-то степени я перед тобой в долгу.

Но не волнуйся, я верну долг, как только появится возможность.

А потом он сжал мои плечи и отступил, и, развернувшись, вернулся в зал, оставив меня одну.

Так я думала, пока не почувствовала это…

Мурашки покрыли шею и пробежали вдоль позвоночника. Мелкие волоски на коже встали дыбом, и я содрогнулась, беззвучно и рвано выдыхая.

На плечи опустились сильные руки, и медленно заскользили по шифону рукавов вниз, к ледяным запястьям.