Ты доиграешься, детка

Она выудила из ящика открывалку для консервов и подошла к столу, где я сидела.

– Что, все настолько плохо? – наблюдала как Марина подстраивается к банке, но не может распечатать консервы. – Постоянно тошнило? Как ты выжила вообще?

Сестра еще несколько минут помучила банку, а потом психанула и подняла голову, собираясь звать мужа, но я поднялась и забрала у нее открывалку.

– Дай мне, господи, – сделав пару безуспешных попыток, отбросила эту хрень, и, достав из ящика короткий ножик, воткнула в крышку консервы.

– Ну, не то чтобы плохо. Просто каждое утро ты просыпаешься с ощущением, что перепила накануне. Парадокс в том, что ты не пила, но это уже мелочи, – Маринка ошарашено наблюдала, как я открываю консервы ножом, и как только я закончила, пораженно изрекла: – Как ты это сделала? Ты не говорила, что прошла курс выживания в тайге для начинающих.

Закатила глаза, и в груди кольнуло.

– Стас научил меня, пока мы жили на заставе. Когда он привез меня туда, у нас не было открывалки. Да и они постоянно тупятся…

Тряхнула головой, будто пытаясь избавиться от мыслей о Кириченко, но он плотно засел в голове.

– Стас, значит, – Марина никогда не была глупой, и сейчас, заметив на моем пальце колечко, задумчиво изрекла: – И это его рук дело?

Взгляд против воли метнулся к блеснувшему в лучах солнца камешку, и я кивнула, выуживая вслед за сестрой колечко ананаса из банки.

– Ты знаешь, что такие колечки не дарят кому попало, да? Просто интересуюсь… – Марина откусила ананас, и сок потек по подбородку, но подошедший к жене Никита исправил это и слизал его вместе с долгим поцелуем.

– Боже, вы можете подождать, когда я уйду домой или умру? Прекратите сейчас же!

Из-за широкой спины моего зятя послышалось очередное фырканье, и голубки разжали объятия. Никита подошел к столу, чтобы налить кофе.

– Тебе с молоком? Сахар добавлять? – не была уверена, ко мне ли он обратился, поэтому достала очередное колечко из банки и откусила, глядя на усевшуюся напротив сестру.

– Черный без сахара, и разбавь водой, пожалуйста, – посмотрела на широкую спину, со странным равнодушием осознавая, что совершенно остыла к этому человеку. Интересно, Стас уже доехал? – Я думала, ты у Марины спросил.

– Я и так знаю, какой кофе она пьет, – покачал он головой, как будто объясняет несмышленышу, и потянулся к чайнику.